Руководитель берлинской благотворительной организации Die Arche Вольфганг Бюшер заявил о распространении ножей, антисемитизма и религиозной радикализации среди части подростков. Его выводы основаны на опыте сотрудников организации, но не могут автоматически распространяться на всех детей из мигрантских семей.
«Мы движемся к катастрофе, которая скоро станет неуправляемой», — заявил Вольфганг Бюшер, много лет работающий с социально уязвимыми детьми и молодёжью.
Die Arche оказывает помощь примерно 1000 детей и подростков в Берлине и около 11.500 молодых людей по всей Германии. По словам Бюшера, порядка 80% подопечных организации имеют миграционное происхождение.
Он утверждает, что социальные работники всё чаще сталкиваются с холодным оружием, насилием, антисемитскими установками и влиянием исламистской идеологии. Бюшер рассказал о случаях, когда ножи обнаруживали даже у одиннадцатилетних детей.
По его оценке, работа благотворительных организаций не всегда способна компенсировать влияние семейного окружения и радикальных групп. Подросток может участвовать в социальных программах, а после возвращения домой снова попадать в среду, где антисемитизм или религиозный экстремизм воспринимаются как допустимые.
Высказывания Бюшера частично перекликаются с результатами «Берлинского барометра конфликтов и насилия». В исследовании приняли участие более 14.000 учащихся и свыше 2500 педагогов и других школьных работников. Более половины опрошенных сотрудников школ назвали насилие и конфликты большой или очень большой проблемой.
Отдельное внимание вызвали ответы девятиклассников. Около 41% опрошенных учеников-мусульман заявили, что религиозные предписания должны иметь приоритет перед школьными правилами. Однако похожей позиции придерживались также 33% христианских учеников и 19% подростков без конфессиональной принадлежности. Поэтому представлять результат исключительно как проблему одной религии некорректно.
Бюшер считает, что миграция может быть успешной только при наличии обязательных правил, изучения немецкого языка и последовательной интеграционной работы. Его формула о необходимости «социального работника для каждого беженца» является политической оценкой, а не рассчитанной государственной программой.
Необходимо также учитывать границы этих заявлений. Бюшер описывает опыт одной благотворительной организации и конкретных социальных групп. Его слова не доказывают, что большинство мигрантов или беженцев склонно к насилию либо радикализму.
В то же время официальное исследование подтверждает более широкую проблему: почти две трети педагогов наблюдают рост школьного насилия после пандемии, а 80% отмечают, что конфликты стали быстрее перерастать в серьёзные столкновения. Следовательно, дискуссия требует не обобщений по происхождению детей, а конкретных решений в сфере профилактики, интеграции, социальной работы и безопасности школ.
