Жалобы без ответа
Если в двух словах, то так называемый медицинский газлайтинг — это обесценивание врачом жалоб пациента, когда реальные симптомы списываются на «психосоматику», «стресс» или «выдумки», что сеет в последнем сомнения по поводу адекватности своего восприятия болевых симптомов и непременно ведёт к задержке в диагностике и подрыву доверия к медицинскому персоналу.
Иными словами, как считает наука, при газлайтинге фактически имеет место намеренная или непреднамеренная психологическая манипуляция, при которой один человек девальвирует восприятие другого человека.
Что за дежурными фразами
Наверное, многие из нас не раз попадали в такую ситуацию. После многодневного, а иногда и многомесячного ожидания термина ты, наконец, попадаешь к врачу и описываешь ему свои проблемы. Но в ответ получаешь лишь дежурные фразы, вроде «Das kann gar nicht so schlimm sein (не может быть, чтобы всё было так плохо)» или «Das ist sicher nur Stress (это наверняка просто стресс)», что либо вызывает у тебя полное недоумение, досаду, разочарование, либо провоцирует совершенно ненужную в данный момент агрессию.
Согласно статистике, с медицинским газлайтингом чаще всего сталкиваются женщины, представители ЛГБТ-сообщества, иммигранты, толстые и хронически больные люди. Наименее уязвимы в этом смысле белые мужчины, к жалобам которых медицинский персонал хоть как-то относится серьёзно.
Термин «газлайтинг» (Gaslighting) берет свое начало в поставленной в 1938 году пьесе британского драматурга Патрика Гамильтона «Газовый свет» (Gas Light)», которая вскоре была экранизирована Джорджем Кьюкором и Ингрид Бергман.
Согласно сюжету, глава семьи Грегори нередко оставляет молодую супругу Полу в одиночестве под предлогом работы в отдельной студии. Через равные паузы после его уходов свет в газовых рожках дома начинает медленно слабеть, что в совокупности с его мрачной атмосферой невероятно угнетает женщину. К тому же ей почему-то кажется, что по вечерам на пустом заколоченном чердаке, где собраны вещи её покойной тётки, раздаются тихий шум и шаги. Пола чувствует, что постепенно сходит с ума, в чём её постоянно пытается убедить муж, подстраивая жене различные ловушки. На самом же деле Грегори, чьё настоящее имя Сергис Бауэр, делая вид, будто уходит работать в съёмную студию, обходит квартал кругом, тайно возвращается домой и всю ночь роется в вещах задушенной им когда-то тётки, ища спрятанные драгоценности, о которых Пола не имеет понятия.
Авторы фильма прежде всего хотели показать разрушительную силу психологического насилия и раскрыть механизм того, как хитрый манипулятор шаг за шагом заставляет жертву сомневаться в собственном рассудке, памяти и восприятии реальности.
Упущенное время
Совсем недавно телерадиокомпания NDR рассказала о некоей Ирине С., пример которой красноречиво повествует о процветающем в немецких медицинских учреждениях газлайтинге.
Посетив в течение двух лет большое число врачей, страдающая головокружениями 40-летняя женщина безуспешно пыталась узнать правильный диагноз. Однако всякий раз её жалобы списывались на последовавшие за рождением дочери гормональные изменения, а не рассматривались как отдельные симптомы. «Постепенно мои головокружения стали настолько сильными, что я больше не осмеливалась спускаться по лестнице с дочерью на руках, так как боялась упасть, — описывает своё состояние пациентка. — Попав на приём к очередному врачу, я в который раз получала неоднократно произносимую в мой адрес фразу: «Hören Sie mir zu: Ihnen kann nicht schwindlig sein! Das bilden sie sich nur ein (Послушайте меня: у вас не может кружиться голова! Вам это просто кажется)».
Но Ирина не сдавалась и, наконец, нашла врача-ревматолога, которая всерьёз отнеслась к её жалобам. В результате чего после 2,5 лет борьбы был, наконец, установлен правильный диагноз — Morbus Lupus (чаще называемый волчанкой или системной красной волчанкой), хроническое аутоиммунное заболевание, при котором иммунная система ошибочно атакует здоровые ткани собственного организма, вызывая различные симптомы, в том числе и головокружение. Результат газлайтинга для Ирины весьма трагичен: из-за отсроченного начала лечения заболевание зашло уже слишком далеко.
А вот в недавнем номере журнала Der Spiegel HEALTH описан не менее возмутительный пример медицинского газлайтинга, о котором рассказывает некая Катя Левина.
«Поздний вечер, дети в постели, в кухне работает посудомоечная машина. Внезапно мне приходится схватиться за кухонный стол, чтобы не рухнуть на пол. Сердце бешено колотится, я не могу перевести дыхание, грудь сдавливает. «Это сейчас пройдет, — успокаиваю я себя, — это всего лишь лёгкая паническая атака». Женщина вынуждена обратиться к врачу. Выслушавшая её домашний доктор, не задумываясь, ставит диагноз: «Вероятно, это из-за стресса, у вас же трое детей и вы очень сильно устаёте».
Так-то оно так, комментирует Der Spiegel HEALTH, однако, когда через полтора года пациентка наконец узнаёт правильный диагноз, время настолько упущено, что о последствиях даже подумать страшно! Аритмогенная кардиомиопатия правого желудочка — это чуть ли ни смертный приговор! Ведь при генетически обусловленном заболевании сердечной мышцы, сопровождающемся внезапными ударами в груди, быстрым сердцебиением и обморочными состояниями, физические нагрузки просто противопоказаны. И если случится непоправимое, то виновника искать долго не надо — это домашний доктор несчастной женщины! И всё потому, что врач несерьёзно отнёсся к жалобам пациентки. Не зря же сказал когда-то выдающийся французский хирург Рене Лериш, что «у каждого доктора есть своё маленькое кладбище».
В связи с этим стоит, пожалуй, процитировать ещё хотя бы 3 из 72 комментариев к опубликованному в журнале материалу.
Kerstin Home, 68 лет
У меня бешено колотилось сердце и дрожали руки. Я ходила от одного врача к другому. Однако, вердикт всегда был одним и тем же: это на нервной почве. Но вот в чём загвоздка: один психиатр наконец обнаружил, что на самом деле у меня гипертиреоз (повышенная функция щитовидной железы).
Sascha Müller
Врачи так долго твердили мне, что все мои проблемы с сердцем — это лишь плод моего воображения, что после очередного сердечного приступа я чуть было не отправился на тот свет: три реанимации и 8-дневная кома.
Martina Frank
Запущенная пневмония, подтвержденная в отделении неотложной помощи и, по словам врачей университетской больницы, уже представлявшая угрозу для жизни, была неделями ранее списана на обычную простуду и стресс.
Гендерная предвзятость
Международная исследовательская компания YouGov, занимающаяся изучением общественного мнения и анализом данных о потребителях, не так давно опубликовала результаты исследования по заказу онлайн-платформы Doctolib, согласно которым 44% женщин и 28% мужчин один или несколько раз становились жертвами медицинского газлайтинга. А ведущие немецкие СМИ, ссылаясь на различные зарубежные исследования, всё чаще и чаще трубят о т.н. гендерной предвзятости (Gender-Diskriminierung) в области медицины, результатом которой является катастрофический гендерный разрыв в здоровье (Gender Health Gap).
Результаты одного из таких исследований, проведенного израильскими специалистами, были опубликованы недавно на сайте Национальных институтов здоровья США. Вот некоторые выжимки из этих материалов:
«Опираясь на данные психологических исследований, свидетельствующих о том, что боль у женщин стереотипно воспринимается как менее интенсивная, чем у мужчин, мы выдвигаем гипотезу о наличии реальных различий в решениях по обезболиванию, обусловленных полом пациента».
«Контролируемый эксперимент с использованием клинических ситуационных задач подтвердил нашу гипотезу, выявив устойчивое гендерное неравенство. Женщинам гораздо реже назначают обезболивающие препараты по сравнению с мужчинами (…) Данная диспропорция прослеживается среди всех медицинских работников: как врачи-мужчины, так и врачи-женщины назначают пациенткам меньше обезболивающих средств, чем пациентам-мужчинам. Также и медсестры оценивают боль у пациенток как менее интенсивную по сравнению с болью у пациентов-мужчин».
К аналогичным результатам пришли недавно и шведские учёные. Их выводы опубликованы на сайте респектабельной цифровой базы полнотекстовых научных журналов JSTOR.
«Исследования в сегменте лечения распространённого заболевания СРК (синдрома раздраженного кишечника) выявили опасения по поводу гендерной предвзятости в медицине, то есть того, что к мужчинам и женщинам могут относиться по-разному из-за гендерных стереотипов среди врачей. (…) Результаты исследования также подтвердили, что у врачей-мужчин и врачей-женщин могут наблюдаться различные модели гендерной предвзятости».
Причины газлайтинга
Дефицит времени и нехватка ресурсов
У врачей зачастую есть лишь несколько минут на то, чтобы побеседовать с пациентом, поставить диагноз и назначить лечение. Разумеется, что такой дефицит времени неминуемо приводит к поспешным выводам и неправильным диагнозам, базирующимся лишь на лабораторных анализах или результатах визуализации, то есть на объективных данных, которые могут полностью противоречить субъективным оценкам и жалобам пациентов. Результат — бесполезное и, дай бог, лишь безвредное лечение.
Неполный анамнез
Тут речь идёт об отсутствии или дефиците медицинских, биографических или наследственных сведений о пациенте, которые являются важнейшей информативной базой, позволяющей понять, какие симптомы лежат в основе жалоб больного. Поэтому разговор врача с пациентом — это основа сбора анамнеза (истории болезни), а сбор анамнеза — это краеугольный камень медицины, от которого, по мнению немецких медиков, зависит до 50% успеха диагностики и правильного подбора лечения. Но так как тщательный сбор анамнеза занимает много времени и оплачивается хуже, чем лабораторные анализы или диагностические исследования, он намеренно или непреднамеренно становится жертвой рутинного стресса в медицинских учреждениях.
Пробелы в знаниях о редких заболеваниях и недостаток осведомленности
«Я знаю, что ничего не знаю», — заметил когда-то древнегреческий философ Сократ. И это, увы, факт, с которым надо считаться. Медицина — чрезвычайно сложная и постоянно развивающаяся область, непрерывно генерирующая новые результаты исследований, методы лечения и технологии. Сегодня объём медицинских знаний растёт настолько быстро, что врачи не могут быть в курсе всех разработок и новой информации. Поэтому неудивительно, что поставить правильный диагноз по щелчку пальцев, особенно в сложных случаях, когда речь идёт, например, об аутоиммунных заболеваниях, лонг-ковиде или эндометриозе, просто невозможно. Стало быть, готовность к переоценке ситуации и признание незнания чего-либо — это признак профессионализма и ответственности. Только в этом случае врач сможет провести целенаправленные дополнительные исследования, проконсультироваться с коллегами или направить пациента к другим специалистам. Но на это необходимо время, которого у врачей, как правило, нет.
Отсутствие четких предписаний и исследований
Так называемые медицинские рекомендации (Leitlinien) — это указания по лечению конкретных заболеваний, основанные на результатах исследований и практическом опыте. Однако по некоторым болезням и группам пациентов проведено слишком мало исследований и поэтому чётких рекомендаций в некоторых случаях просто не существует. Кроме того, исторически сложилось так, что медицинские исследования долгое время были сосредоточены в основном на белых мужчинах, в то время как женщины и этнические меньшинства в этих исследованиях были недостаточно представлены. Из-за чего некоторые симптомы у женщин и цветных пациентов могут преждевременно рассматриваться как психосоматические или вымышленные.
Маргинализация или дискриминация пациентов
по гендерному, сексуальному (ЛГБТ-лица), этническому, расовому или возрастному признаку, которая приводит к непропорциональному обесцениванию их симптомов.
Гендерное различие в описании симптомов
Ещё одна из причин медицинского газлайтинга по мнению профессора Уте Зееланд (Ute Seeland) из Магдебургского университета заключается в том, что женщины и мужчины по-разному описывают свои симптомы, потому как в немецком языке практически нет реальных альтернатив слову «боль (Schwerz)». «С моей точки зрения, — считает профессор, — как, впрочем, и с точки зрения гендерно-ориентированной медицины, этот лингвистический недостаток чреват трагическими последствиями. Женщины воспринимают термин «боль» совершенно иначе, чем мужчины, и, например, давление или тяжесть в груди не описывают как боль. Поэтому я всегда задаю пациенткам дополнительные вопросы, чтобы до мельчайших деталей прояснить ситуацию и собрать более точный анамнез». К сожалению, на данный момент Уте Зееланд является единственной женщиной-профессором гендерно-ориентированной медицины в Германии.
Иерархические структуры
Традиционно медицина всегда представляла собой дисциплину с чёткими иерархическими структурами, в которой врач рассматривался как главный авторитет, как истина в последней инстанции. Эта устаревшая установка, этот стереотип порой может приводить к тому, что точке зрения пациентов уделяется меньше внимания, если вообще уделяется, и диалог на равных отсутствует. А между тем образованный и эрудированный пациент может предоставить на рассмотрение врача такие детали, которые могут оказаться наиважнейшими при постановке правильного диагноза. Поэтому слышимые иногда от врачей фразы в адрес пациента: «Не надо ссылаться на интернет» или «Сейчас все стали врачами» вряд ли способствуют взаимопониманию и приводят к положительным результатам. Тут, правда, уместно отметить, что среди молодого поколения медиков постепенно растёт осознание важности открытого диалога и вовлечения пациента в обеспечение наилучшего качества медицинской помощи.
А о том, как распознать медицинский газлайтинг и каким образом противодействовать ему, мы расскажем в следующем номере журнала.
