В прошлом году председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен пообещала европейцам создать «геополитическую Комиссию» с более сильным и единым голосом в мировой политике, чтобы обеспечить стратегический суверенитет Европы.

«Европа, — заявила фон дер Ляйен в своём первом программном выступлении 8 ноября 2019 года в Берлине, — тоже должна выучить язык власти. С одной стороны, это означает наращивание собственных мускулов, когда есть возможность долгое время полагаться на других, например, в политике безопасности. С другой стороны, более целенаправленно использовать имеющуюся силу, когда речь идёт о европейских интересах». В двух словах: Европейский Союз должен стать более успешным в стратегическом развитии, более напористым и более сплочённым в своих внешних действиях.

Почти год спустя в результате пандемии, которая перевернула жизнь во всем мире с ног на голову, европейцы всё более ощущают себя зажатыми между жерновами более крупных фигур международной шахматной партии, что является результатом отсутствия европейского геополитического присутствия там, где это сегодня обязательно должно быть.

© Grecaud Paul — AdobeStock

«Удобная» роль

На фоне пандемии, изменения климата и глобальной рецессии крупные международные державы всё чаще используют межправительственные структуры как своего рода оружие для наказания непослушных конкурентов. Китай пригрозил прекратить поставки медикаментов в европейские страны, отказывающие ему в политической поддержке. Соединенные Штаты сыпят направо и налево экономическими санкциями, чтобы навязать европейцам свою политику в отношении Ирана. Турция угрожает наводнить беженцами Европу, если ЕС не заплатит ей ещё больше денег или не поддержит её в ливийском конфликте.

Согласно опросам, проведенным ECFR (European Council on Foreign Relations), эти и другие события последних месяцев заставили подавляющее большинство европейцев признать, что совместные действия стран-членов ЕС просто жизненно необходимы для защиты национального суверенитета в становящемся всё более взрывоопасным мире. Но, несмотря на этот ясный и однозначный месседж, госпожа фон дер Лайен, похоже, так и не осознала его важности или же столкнулась с другими препятствиями, не дающими пока бывшему немецкому министру обороны возможность сформировать Европу как устойчивое геополитическое образование с более суверенным и более зелёным будущим.

На протяжении десятилетий Евро­пейский союз рассматривал себя в первую очередь как «миролюбивую силу» (Йошка Фишер) или «нормативную силу» (Ян Маннерс). Политика силы была ей во многом чуждой, так как раны двух мировых войн до сих пор ещё не затянулись до конца и выученные уроки не позволяли наступать на те же самые грабли ещё раз. Однако не следует забывать, что Европа могла позволить себе эту довольно удобную роль только под защитным зонтом сверхдержавы США, которые за последние 70 лет, по сути, полностью отобрали у Запада право на какие-то самостоятельные геополитические действия. На старом континенте сейчас зреет осознание того, что эта эпоха подходит к концу. В прошлогоднем интервью изданию «British Economis» Президент Франции Эммануэль Макрон также предупредил, что ввиду китайско-американского соперничества Европе срочно необходимо рассматривать себя как геополитическую державу, «иначе мы скоро не сможем контролировать нашу собственную судьбу». Но что именно может означать «геополитика» для такого пёстрого внешнеполитического игрока, как ЕС, и что вообще она должна охватывать в свете надвигающихся колоссальных изменений?

Прежде всего, это необходимость завершения внутреннего рынка и углубления Экономического и валютного союза (ЭВС). Единый рынок и евро являются основой конкурентоспособности и экономической мощи Европы. Так называемый «эффект Брюсселя» (The Brussels Effect) показывает, что ЕС, благодаря своей рыночной силе, вполне способен устанавливать глобальные стандарты, такие как, например, Общие правила защиты данных (DSGVO), вступившие в силу в мае 2018 года. Однако это не должно скрывать того факта, что Европа, несмотря на её глобальную творческую силу в качестве регулирующей державы, всё ещё отстаёт от остального мира, что особенно наблюдается в технологической области (например, искусственный интеллект или 5G).

По-прежнему нет «чемпионов Европы», которые могли бы составить конкуренцию крупным цифровым корпорациям США или Китая, таким как Google, Apple, Huawei или Alibaba. Поэтому ЕС должен срочно инвестировать больше в эти ключевые технологии в будущем, чтобы сохранить технологический суверенитет Европы в важных цепочках создания стоимости. Но для развития «глобальных политических способностей», о которых говорил бывший президент Комиссии Жан-Клод Юнкер, также требуется более тесная координация во внешней политике и политике безопасности. Недостатки Общей внешней политики и политики безопасности (Gemeinsamen Außen- und Sicherheitspolitik, GASP) и Общей политики безопасности и обороны (Gemeinsamen Sicherheits- und Ver­teidigungspolitik, GSVP) хорошо известны: они варьируются от часто критикуемого требования полного единогласия до недостаточных стратегических способностей решать внешнеполитические задачи и отсутствия жёсткой силы (Hard Power). Последнее в особенности, вероятно, не сильно изменится в ближайшие несколько лет, ведь в обозримом будущем Европа останется зависимой от НАТО (а значит, и от США) в области территориальной обороны. Тем не менее, с учреждением Постоянного структурированного сотрудничества (Permanent Structured Cooperation, PESCO) в декабре 2017 года ЕС уже взял важный курс на более независимую политику ЕС в области безопасности и обороны. Однако необходимо отметить, что на сегодняшний день 47 проектов PESCO не оправдали ожиданий глобальной стратегии, принятой Европейским союзом в 2016 году. Согласно исследованию Международного института стратегических исследований (International Institute for Strategic Studies, IISS), большинство проектов PESCO находятся «в нижней части спектра возможностей и состоят в основном из того, что государства-члены были готовы разработать на национальном уровне».

© ronstik — AdobeStock

Искусство удержания коней в одной упряжке

В теории все единодушно согласны с тем, что если бы все государства-члены ЕС впряглись в одну геополитическую упряжку, ничто не помешало бы им грациозно домчаться до поставленной общей цели. На практике же получается совсем иное, ведь требуя объединения усилий в борьбе за место под солнцем, по большей части они на самом деле просто ожидают, что ЕС будет более серьёзно относиться исключительно к их собственным геополитическим проблемам: для государств, находящихся на востоке ЕС, в центре внимания непременно находится Россия, страны европейского юга хотят, чтобы главное внимание уделялось конфликтам по другую сторону Средиземного моря. С другой стороны, большая часть северной Европы хотела бы, чтобы ЕС был более защищен от интервенции китайской торговой машины, поглощающей на своём пути всё, что дышит и движется.

Несмотря на то, что Президент Европейской Комиссии не имеет возможности контролировать государства-члены ЕС, в особенности касательно вопросов национальной безопасности, всё же для того, чтобы ЕС мог действовать более успешно в геополитической схватке, ему просто жизненно необходимо разработать такой механизм урегулирования, который позволял бы устанавливать приоритеты рассматриваемых вопросов, чтобы гарантировать солидарность государств-членов, когда речь идёт не об их собственных проблемах, а о проблемах, касающихся всех, а также чтобы появилась возможность урегулировать споры в случаях, когда государства-члены расходятся во мнениях.

Я не волшебник, я только учусь

В принципе всем понятно, что фон дер Ляйен только-только пришла к власти и результаты её работы ещё рано расстреливать из пулемёта. Всему своё время, а такому грандиозному проекту, как единая Европа, потребуется не только много времени, но и очень много усилий, причём, не только президента Еврокомиссии, но и всех его участников. Никто особенно и не считает, что у ЕС существуют большие перспективы стать солидным геополитическим игроком в течение одного года, надо надеяться, что он вообще таковым когда-нибудь сможет стать.

Ведь мир не ждёт, когда кто-то примет или не примет те или иные решения: стратегический суверенитет Европы разрушается с каждым днём и для его спасения требуются не столько ремонтные работы, сколько строительство новых объектов. И если главе Еврокомиссии сегодня удастся заложить институциональные основы успеха, а у ЕС есть для этого все необходимые инструменты, то следующим этапом будет найти общий язык с влиятельными заинтересованными сторонами в Брюсселе и в государствах-членах, которые имеют совершенно иное представление о геополитике, чем железная немецкая фрау с обворожительной улыбкой.

Александр Мельников, журнал «Neue Zeiten» №10 (232) 2020

Werbung