Как на Германии отражается политика Дональда Трампа и что изменится, если его не переизберут

Трансатлантические связи начали ослабевать уже раньше, но на объективный тренд наложился специфический политический стиль президента США. ФРГ и другие страны ЕС ждет рост расходов на оборону и внешнюю политику.

Бывали ли отношения между ФРГ и США хуже, чем сейчас? Вряд ли. Серьезные разногласия случались и раньше, но, чтобы Вашингтон грозил ввести санкции против немецких официальных лиц, а в Германии призывали к контрсанкциям — такого еще не было. Теперь из-за строительства российского газопровода «Северный поток-2» это произошло.

А неожиданный план Вашингтона вывести с немецкой территории почти треть американских солдат? За последние три десятилетия их число уже не раз сокращали, но это неизменно происходило по согласованию сторон, никогда еще президент США не представлял это как наказание Германии за политику ее правительства. Ведь такой внезапный шаг не только ослабит обороноспособность ФРГ, но и лишит жителей небольших городков, где обычно расположены американские гарнизоны, большого числа хорошо оплачиваемых рабочих мест.

Объективный тренд и субъективный фактор

Одновременно глубокий кризис переживают и трансатлантические связи. Так называют отношения между США и европейскими членами Северо­атлан­тического альянса НАТО, а также членами Евросоюза. Достаточно вспомнить, как Дональд Трамп поддерживал состоявшийся в этом году Брекзит — выход Великобритании из ЕС. Тем самым американский президент, по сути дела, содействовал подрыву единства своих европейских союзников.

Надо сказать, что интерес Америки к Европе начал падать до Трампа. Уже при его предшественнике Бараке Обаме внимание американских политиков все больше переключалось от европейских союзников на азиатского противника — Китай. Обязательство тратить на оборону как минимум 2 процента своего ВВП, на которое нынешний президент США постоянно ссылается, страны НАТО тоже взяли на себя до его прихода в Белый дом — в 2014 году под впечатлением того, что Россия присоединила Крым.

Однако на объективно сформировавшийся тренд к охлаждению отношений наложился субъективный фактор: импульсивный характер и волюнтаристский стиль правления Трампа. Малоопытный в политике и тем более в дипломатии самовлюбленный бизнесмен оказался неспособным работать в команде и прислушиваться к советам специалистов, о чем свидетельствует феноменальная текучесть кадров в его администрации. В результате то, что могло ограничиться всего лишь некоторым ослаблением связей между Европой и Америкой, все больше напоминает размежевание.

Нужны переговоры и компромиссы

При этом Трамп ведь вполне резонно ставит вопрос о том, что США не могут бесконечно тратить астрономические суммы на содержание своей армии, гарантируя защиту всем парт­­нерам по НАТО и что союзники должны увеличить вклад в общую оборону. И он совершенно справедливо недоволен тем, что пока лишь очень немногие члены альянса выделяют обещанные 2 % своего ВВП на оборону.

Однако дальновидный политик не стал бы постоянно выражать это недовольство публично, тем более в оскорбительной форме, он давил бы на партнеров за закрытыми дверями. И не забывал бы при этом, кстати, о том, что на достижение двухпроцентной цели были отведены десять лет, которые истекают в 2024 году. Так что у той же Германии, которая, конечно же, в военном отношении расслабилась под казавшимся вечным американским ядерным зонтиком, еще есть время увеличить свои расходы на армию, флот и международные военные операции типа афганской.

Трамп вправе ожидать от ЕС увеличения закупок сжиженного газа из США, и они растут, но умелый политик не стал бы столь бесцеремонно давить на ФРГ в вопросе российского газопровода. Ведь теперь Берлин вынужден до конца поддерживать этот проект, просто чтобы сохранить лицо. Тут нужен был не грубый наезд, а терпеливый поиск приемлемого решения. И в торговых вопросах тоже следовало бы вести переговоры, а не грозить драконовскими пошлинами.

А если в ноябре президентом США изберут Джозефа Байдена? Поли­ти­ческий стиль в Вашингтоне и тональность трансатлантического диалога, несомненно, изменятся, но прежними отношения ЕС-США все равно не станут. Хотя бы потому, что пандемия коронавируса, экономический кризис и политические потрясения этого лета заставят Америку все ближайшие годы сосредоточиться на себе и своих проблемах.

Что все это означает для Германии и Евросоюза? В любом случае рост расходов на оборону и урегулирование внешнеполитических кризисов. Придется нам из-за этого платить больше налогов? Возможно.

«Курс консалтинг» (Кёльн)
Журнал «Neue Zeiten» №10 (232) 2020

Werbung