Отрицательные процентные ставки ЕЦБ приносят прибыль банкам южной Европы, в то время как банки Германии истекают кровью. Еврозона всё больше и больше превращается в перераспределительный союз.

Европа продолжает мужественно бороться с пандемией, не жалея ни сил, ни средств, но до радикального выздоровления ей ещё очень-очень далеко. В этой ситуации, по мнению аналитиков, ЕЦБ (Europäische Zentral­bank, EZB) будет и в дальнейшем проводить денежно-кредитную политику без промедления и держать ворота ликвидности широко распахнутыми. И действительно: ключевые процентные ставки остаются неизменными, скупка облигаций остаётся на высоком уровне.

© Wolfilser — AdobeStock

Отрицательные процентные ставки

Возможное сокращение покупок облигаций даже не обсуждалось, заявила недавно на пресс-конференции глава ЕЦБ Кристин Лагард (Christine Lagarde). Как и прежде, речь идет о создании благоприятных условий финансирования для государства, компаний и населения. Другими словами: конца нулевым и отрицательным процентным ставкам пока не предвидится.

По словам Лагард, отрицательные процентные ставки являются эффективным инструментом денежно-кредитной политики. И хотя они и являются бременем для вкладчиков, затронуты этим редким «недугом» только пять процентов активов в зоне евро. В Германии доля затронутых депозитов вдвое выше, но это связано с тем, что немцы сберегают больше евро, чем люди в других странах с евро, и, прежде всего, в форме банковских вкладов. Это контрастирует с тем фактом, что низкие процентные ставки стимулируют инвестиции, финансируемые за счёт кредитов, и потребительские расходы и, таким образом, поддерживают экономику. В целом отрицательные процентные ставки имеют больше преимуществ, чем недостатков.

Но вот что скрывала Лагард: отрицательные процентные ставки — это гигантская машина перераспределения между банками на севере и юге еврозоны. В соответствии с последними исследованиями, в прошлом году банки еврозоны выплатили в общей сложности 8,5 млрд евро штрафных процентов по своим депозитам в национальных центральных банках, больше, чем когда-либо прежде. Большую часть бремени взяли на себя финансовые учреждения Германии. Им пришлось выплатить 2,7 миллиарда евро пени, что соответствует 17 процентам их прибыли до налогообложения. Отрицательная процентная ставка привела к сокращению чистого процентного дохода банков Германии и Франции примерно на 3,5 процента каждый. В Италии, однако, чистый процентный доход сократился всего на один процент, в Испании и Португалии — всего на 0,6 процента.

Причиной неравномерного воздействия отрицательных процентных ставок, вероятно, является продолжающийся отток капитала из южных стран в Германию. Это привело к тому, что исковые требования Бундесбанка к Евросистеме превысили один триллион евро. Денежные переводы из южных стран проходят через счета коммерческих банков в Бундесбанке. Это увеличивает депозиты банков в Бундесбанке, по которым учреждения должны платить штрафные проценты. Напротив, отток капитала уменьшает депозиты южноевропейских банков в их цент­ральных банках. Таким образом, нужно платить меньше пени.

© ferkelraggae — AdobeStock

Дешёвый кредитный бизнес ЕЦБ

Перераспределение между севером и югом подкрепляется щедрым бизнесом по кредитованию, который ЕЦБ предлагает коммерческим банкам. Если банки предоставляют компаниям большое количество ссуд, они получают деньги центрального банка, необходимые для рефинансирования, по низким процентным ставкам до минус одного процента. Фактически, ЕЦБ щедро осыпает банки деньгами, и чем больше денег банк берёт в долг у ЕЦБ, тем больше его прибыль.

Банки Греции, Италии, Испании и Португалии очень активно участвуют в этаком дешёвом кредитном бизнесе ЕЦБ. Банки из этих стран набрали ссуды с отрицательной процентной ставкой на общую сумму до 12 процентов от их общих активов, при этом прибыль, например, итальянских и испанских банков от кредитных операций с ЕЦБ превысила их убытки от уплаты штрафных процентов центральному банку. В результате итальянские банки получили чистую прибыль в размере 1,6 миллиарда евро в прошлом году из-за отрицательных процентных ставок, для испанских банков эта сумма была значительно выше — 1 миллиард евро.

Иная ситуация сложилась у немецких и французских банков. Естественно, что они тоже занимали деньги у ЕЦБ на чрезвычайно выгодных условиях, но их потери от штрафных процентов по депозитам центрального банка были выше, чем их прибыль от операций по кредитованию отрицательных процентов. В итоге банки Франции зафиксировали чистые убытки в 2020 году из-за отрицательных процентных ставок в размере 410 миллионов евро. Чистые убытки банков Германии составили более одного миллиарда евро.

Поэтому неудивительно, что всё больше и больше банков в Германии взимают со своих клиентов штрафные проценты, чтобы ограничить свои убытки. В то время как Лагард на недавней пресс-конференции похвалила отрицательные процентные ставки ЕЦБ и кредитный бизнес как экономические стабилизаторы, успешно действующие в условиях кризиса пандемии, на самом же деле такая политика отрицательных процентных ставок является не чем иным, как стремлением перелопатить благосостояние с севера на юг Европы и таким образом навсегда преобразовать еврозону в гигантский перераспределительный союз. И если такая политика не приведёт еврозону к большим разборкам в стиле «хорош сидеть на моей шее», её авторам можно было бы смело присудить Нобелевскую премию мира или, на худой конец, премию по экономике.

Александр Мельников, журнал «Neue Zeiten» №05 (239) 2021

Werbung