Всеволод Мейерхольд, 20-е годы. Foto: © Репродукция Фотохроники ТАСС/. Предоставлено Фондом ВАРП
- Werbung 1

Всеволод Мейерхольд (1874-1940)  – всемирно известный режиссёр-новатор, экспериментировал с декорациями и актёрской техникой, разрабатывал новые режиссёрские приёмы, использовал традиции старинных театров. Создал программу «Театральный Октябрь» и систему упражнений для актёров «биомеханика».

Продолжение. Начало в журнале «Neue Zeiten» №3 (225)

«Театральный Октябрь»

В 1920 году В.Э. Мейерхольд приказом А.В. Луначарского был назначен заведующим театральным отделом (ТЕО) Наркомпроса. Уже через месяц после вступления в должность он представил программу реорганизации Театрального отдела и вообще театральной жизни в стране. Программа эта получила название «Театральный Октябрь», поскольку предполагала радикальную реформу театра, такую же, как и коренная ломка в стране в целом после Октябрьской революции. Даже внешний облик Мейерхольда того времени изменился и подчёркивал его революционные настроения: он носил фуражку с красной звездой, полувоенный френч, брюки-галифе, сапоги.

Реорганизация театральной жизни, по Мейерхольду, предполагала упразднение старых структур и создание в стране 350 революционных театров РСФСР, получавших вместо названия просто порядковые номера. Первый номер присваивался театру Мейерхольда, затем номер 2 – бывшему Незлобинскому, номер 3 – бывшему театру Корша и т.д. Но эта инициатива осуществлена не была. Другое не менее утопическое предложение: направлять в провинцию актёров и режиссёров из крупных городов, где их «слишком много». Туда же предлагалось отправить и часть реквизита, конфискованного у столичных академических театров. Ещё одно неосуществлённое новаторское предложение: заменить билеты в театр пропусками-жетонами и раздавать их рабочим бесплатно.

Сторонники Мейерхольда с энтузиазмом приняли программу революции в театре. Его ученик, известный советский актёр М. Жаров вспоминает: «Стихийно возникают бунтарские школы и школки, профсоюзные театры… Какие-то ансамбли ставят символические спектакли… Всё это делается на «левых» декорациях, с футуристическими стихами… пляшут какие-то гайки, болты, винты. И всё это тянется к Мейерхольду, как к главе «Театрального Октября», который он объявил в стране… Непрерывно идут диспуты. Все страстно увлечены новым искусством. Что будет дальше – неизвестно, да и не столь важно. Важно сейчас разгромить «старое».

Мейерхольд охотно и с энтузиазмом принимал участие в диспутах, разъясняя свои взгляды на преобразование театра в новой России. Но уже в феврале 1921 года при очередной реорганизации Луначарский освободил заведующего ТЕО от занимаемой должности со следующим объяснением: «Увлекающийся Всеволод Эмильевич немедленно сел на боевого коня футуристического типа и повёл сторонников «Октября в театре» на штурм «контрреволюционных» твердынь академизма. При всей моей любви к Мейерхольду мне пришлось расстаться с ним…»

Театр РСФСР-1

Освободившись от административных обязанностей, Мейерхольд полностью посвятил себя режиссуре в предоставленном ему осенью 1920 года театре на Триумфальной площади, которому он дал гордое название – «Театр РСФСР-1».

«Зори»

Открылся театр спектаклем по пьесе бельгийского драматурга Э. Верхарна «Зори». Пьеса написана в 1898 году, но сюжет её – народное восстание – стал злободневен именно в дни Октябрьской революции. В героической драме Мейерхольд впервые продемонстрировал мастерство создания сложных массовых сцен. Актёры на сцене не имели париков и грима, а актёры, находившиеся в зале, активной реакцией на происходящее создавали атмосферу «революционного митинга». Исполняли «Интернационал». С балконов разбрасывали листовки с революционными призывами. Режиссёр старался приблизить пьесу к «текущему моменту». В театре оглашали последние новости. Так, о взятии Красной Армией Перекопа было сообщено со сцены, и спектакль даже пришлось прервать из-за бурной реакции зрителей. Как обычно, оценки оказались самыми противоречивыми. Маяковский назвал постановку «первой революционной тенденцией в театре», а Крупская – «неудачным экспериментом».

«Мистерия-Буфф»

Следующий спектакль театра был поставлен по пьесе Маяковского «Мистерия-Буфф».  Эта пьеса была поставлена Мейерхольдом дважды. Первый раз – в 1918 году в Театре музыкальной драмы в Петербурге и была частью программы торжеств в честь первой годовщины Революции.

Второй раз постановка переработанной Маяковским пьесы была представлена 1 мая 1921 года в «Театре РСФСР-1». Как бывало не раз, возникли разногласия и непонимание при оценке спектакля. Группа литераторов обратилась с письмом в ЦК ВКП (б) с заявлением, что пьеса непонятна народу и потому её надо запретить.   Мейерхольд отчаянно сопротивлялся. В театре прошёл открытый диспут на тему «Надо ли ставить «Мистерию-Буфф»?». Режиссёр одержал победу. Премьера состоялась 1 мая 1921 года, затем спектакль играли ещё более сотни раз. Впервые представление шло без занавеса, впервые вместо декораций использовали конструкции. Спектакль оказался настолько успешным, что пьеса была переведена на немецкий язык и исполнена в цирке на Цветном бульваре для делегатов III съезда Коминтерна.

«Земля дыбом»

Вошла в анналы истории театра постановка «Земля дыбом» по пьесе С. Третьякова о  гражданской войне, выпущенная к пятилетию Красной Армии и посвящённая «Первому красноармейцу РСФСР Льву Троцкому». Ю. Анненков, художник, работавший в Москве в 20-е годы, рассказывает о посещении спектакля, на котором присутствовал Председатель Реввоенсовета Л.Д. Троцкий: «Как всегда, в мейерхольдовской постанове было много интересных находок… На экране, введённом в конструктивистские декорации, появлялись политические лозунги. Когда на нём зрители прочли, что «спектакль посвящается народному военному комиссару Льву Давидовичу Троцкому», то все встали, и за аплодисментами последовало пение «Интернационала». Дальше сквозь зрительный зал проезжали на сцену настоящие броневики, мотоциклетки, грузовики, тоже вызвавшие аплодисменты и восклицания: «Слава Красной Армии! Вперёд к пролетарской диктатуре!» и т.п… Троцкий неожиданно появился на сцене и… произнёс… речь, посвящённую пятилетию основания Красной Армии. После бурной овации действие продолжало развиваться на сцене самым естественным образом». Ю. Анненков заканчивает свой рассказ оценкой творчества режиссёра-новатора: «Можно верить в коммунистическую революцию или ненавидеть её, но нельзя не признать, что опыты, сделанные Мейерхольдом в те годы, были чрезвычайно смелыми и имели громадное значение в развитии театрального искусства дальнейших лет».

Как ни странно, во множестве статей, которые я прочла о Мейерхольде, до сих пор мнения о его творчестве и личности резко расходятся.

ГВЫРМ

В 1921 году Мейерхольд открыл в доме на Новинском бульваре, где и сам проживал, Государственные высшие режиссёрские мастерские – с сокращённым неординарным названием ГВЫРМ. В рассказе о Мейерхольде Н. Сванидзе приравнивает эти мастерские к современному фитнес-клубу, то есть это были  постоянные физические упражнения участников тренинга. Цель этого тренинга – разработка пластики, концентрации внимания, способности легко войти в роль.

Большая любовь

В начале 20-х годов в жизни Мейерхольда внезапно появилась Зинаида, его Большая любовь.

Зинаида Николаевна Райх родилась в 1896 году в Одессе. Отец её – Агуст Райх – был родом из силезских немцев, принявший в России православие, а с ним и имя Николай. Служил  железнодорожным машинистом. Мать происходила из обедневших дворян. Зинаида с юности увлеклась революционными идеями, вступила в партию эсеров. Переехав в Петроград, работала в редакции эсеровской газеты «Власть народа». Здесь весной 1917 года её увидел поэт Сергей Есенин, приносивший иногда в редакцию свои стихи. Вспыхнула любовь, буквально через пару месяцев (30 июня 1917 года) молодые люди поженились. У них родилось двое детей Татьяна (1918) и Константин (1920). Вскоре после рождения сына семья распалась, в октябре 1921 года был оформлен развод. Совместная жизнь не сложилась, хотя страдали оба. У Есенина появилось знаменитое «Письмо к женщине»: «Вы помните,/ Вы всё, конечно, помните,/ Как я стоял,/ Приблизившись к стене,/ Взволнованно ходили вы по комнате/ И что-то резкое/ В лицо бросали мне./ Вы говорили:/ Нам пора расстаться,/ Что вас измучила/ Моя шальная жизнь,/ Что вам пора за дело приниматься,/ А мой удел –/ Катиться дальше, вниз…»

Зинаида тоже нелегко пережила крах семьи, к которому добавилась и болезнь новорожденного сына. Всё это вызвало у неё целый букет тяжёлых заболеваний, приведших к психическим нарушениям и необходимости пройти лечение в психиатрической больнице.

Осенью1921 года Зинаида стала студенткой Государственных экспериментальных мастерских, которыми руководил Мейерхольд. И загорелась любовь. Евгений Габрилович, известный драматург, хорошо знавший Мейерхольда, писал: «Сколько я ни повидал на своём веку обожаний, но в любви Мейерхольда и Райх было что-то непостижимое. Неистовое. Немыслимое… Нечто беспамятное. Любовь, о которой пишут, но с которой редко столкнёшься в жизни. Из женщины умной, но никак не актрисы, Мастер силой своей любви иссёк первоклассного художника сцены».

В 1922 году Мейерхольд и Райх оформили брак; ему было 48 лет, ей – 26. Режиссёр в знак особой преданности взял фамилию жены и с тех пор нередко подписывался «Мейерхольд-Райх». Он усыновил двоих детей Зинаиды, содействовал переезду в Москву её родителей.

Продолжение следует.

Елена Кутузова, журнал «Neue Zeiten» №04 (226) 2020

Werbung