Так нередко называют историки литературы талантливого поэта — П.А. Вяземского (1792-1878). Но он прожил ещё сорок лет после кончины А.С. Пуш­кина, был ярким критиком, прозаиком, переводчиком, мемуаристом и… государственным деятелем. Много времени провёл за рубежами России, в том числе в Германии, и скончался в Баден-Бадене.

Детство

Князь Пётр Андреевич Вяземский принадлежал к древнейшему и знатнейшему роду, восходящему к самому Рюрику. Его отец Андрей Иванович был, по свидетельству сына, «одним из образованнейших, почтеннейших и любезнейших людей своего времени». Мать его Дженни Кин (в России — Евгения Ивановна) происходила из старинного ирландского рода. Так что князь Пётр не погрешил против истины, когда сказал: «В моей груди есть с кровью славянина/ Ирландской дочери наследственная кровь». Родился он в Москве 12 июля 1792 года. Вскоре после рождения сына родители купили имение Остафьево, а в 1800-1807 годах построили там господский дом с флигелями. Он имел 40 комнат, флигели — ещё 24. Сейчас после многих перестроек дом этот реставрирован и принял такой вид, какой имел во времена детства Петра. Открыт музей — усадьба «Остафьево»-«Русский Парнас». С любовью вспоминал поэт это имение: «Ковчег минувшего, где ясно/ Дни детства мирного прошли/ И волны жизни безопасно/ Над головой моей текли».

Недаром музей назвали «Русский Парнас». Образованного, гостеприимного владельца имения охотно навещали московские «интеллектуалы», как сказали бы сейчас. Близким другом ему был Н.М. Карамзин, который, женившись на его старшей дочери Екатерине, поселился в Остафьево, где работал над созданием грандиозного историко-литературного труда «История государства российского». И его друзья литераторы пополнили салон Вяземского. Мальчику Петру разрешали присутствовать при беседах взрослых и, как пишет биограф В.В. Бондаренко: «их общество было для Вяземского куда полезнее, чем… уроки многочисленных наёмных немцев и французов».

В 1805 году ребёнка отдали в петербургский иезуитский Благородный пансион. После вступительного экзамена, который Пётр легко выдержал, он был определён в средний класс. О пансионе сохранились у него добрые воспоминания: «Иезуиты, начиная от ректора патера Чижа, были — по крайней мере в моё время — просвещённые, внимательные и добросовестные наставники. Уровень преподавания их был возвышен… Обращение наставников с воспитанниками было не излишне строгое: более родительское, семейное… Допускалась некоторая свобода мнений и речей…». В июле 1806 года подросток сдал экзамены за первый год обучения, а после каникул был определён отцом в только что открывшуюся гимназию при Педагогическом институте. Воспоминания Вяземского об этом учебном заведении сдержанные: «Не хочу и не могу сказать ничего плохого о моём там пребывании, но не могу сказать и ничего особенно хорошего. Учебный и умственный уровень заведения был вообще ниже иезуитского как по преподавателям, так и в отношении к ученикам». Но в гимназии он пробыл всего полгода. Беспокойный нрав молодого князя был тому причиной. Знакомые сообщили отцу о шумном поведении сына в театре: он бурно освистывал актёров. В результате подросток был в начале 1807 года отозван в Москву. Здесь ему наняли лучших университетских профессоров, которые индивидуально занимались с ним на дому. В это время Пётр начал писать, пробуя себя в разных литературных жанрах: поэзия, проза, переводы, эпиграммы.

20 апреля 1807 года скончался Андрей Иванович в возрасте 53 лет. Мать мальчика умерла несколькими годами ранее, теперь он остался круглым сиротой. В завещании Андрей Иванович передал своему зятю Карамзину «право… пещись о воспитании сына моего,… быть ему во всех случаях наставником и путеводителем». Пётр ценил помощь своего воспитателя: «Родитель на одре болезни роковой/ Тебе вверял меня хладеющей рукой…/ О, мой второй отец! Любовью, делом, словом/ Ты мне был отческим примером и покровом…».

Юность

В наследство Пётр получил несколько поместий, в том числе Остафьево с суконной фабрикой, а также московский дом в Малом Знаменском переулке. Теперь уже он, оставив науки, устраивал хлебосольные застолья. Богатый, знатный, талантливый, общительный он стал «звездой московской светской жизни».

Знаменитый мемуарист Ф.Ф. Вигель пишет о Петре Вяземском этой поры: «Он был молод, богатый жених…, скоро сделался идолом молодёжи, которую роскошно угащивал и с которой делил её буйные забавы. Да не подумают, однако же, что этот остряк, весельчак, был с кем бы либо дерзок в обращении; он всегда умел уважать пол и лета. Баловень родных, друзей и прекрасного пола, при постоянных успехах и среди многих заблуждений своей счастливой молодости он никогда не зазнавался, всегда оставался доброжелателен, сострадателен и любящ…».

Скоро, однако же, богатство стало убывать. Молодой человек увлёкся карточной игрой и в короткий срок проиграл полмиллиона. Пришлось продать отцовский дом в Москве и поступить на службу. По протекции Карамзина в ноябре 1807 года князь получил место юнкера в Межевой канцелярии. В апреле 1808 года следует чин титулярного советника, а в ноябре 1811 года — придворное звание камер-юнкера. К этому времени относится и сближение Вяземского с крупнейшим поэтом эпохи — В.А. Жуковским. В июне 1808 года он направляет из Остафьево приглашение поэту: «…Лю­без­нейший Василий Андреевич… Я Вас стану… ждать к нам в деревню…, в которой я всегда бываю весел, ибо весёлость есть главная черта моего характера…».

Жуковский воспользовался приглашением, и так завязалась их дружба, несмотря на разницу в возрасте в девять лет. Именно Жуковскому было посвящено первое опубликованное стихотворение Вяземского, появившееся в октябрьском номере «Вестника Европы» за 1808 год. Успешно начинающему поэту было тогда всего 16 лет.

© Erica Guilane-Nachez — AdobeStock

Женитьба

В 19 лет Пётр женился. Венчание состоялось в октябре 1811 года. Невеста княжна Вера Дмитриевна Гагарина была на два года старше жениха. Мемуарист Вигель так описывает её: «Небольшой рост, маленький нос, огненный, пронзительный взгляд… и грациозная непринуждённость движений». К тому же княжна была умна, начитана, любила поэзию и французскую литературу, что сближало молодых. «К подруге» — так назвал Вяземский одно из первых стихотворений, посвящённых жене: «От суетного круга,/ Что прозван свет большой,/ О милая подруга!/ Укроемся со мной./ Простись с блестящим светом,/ Приди с своим поэтом,/ Приди под кров родной,/ Под кров уединённый,/ Счастливый и простой…». 67 лет прожили супруги вместе, имели восемь детей.

Война 1812 года

На следующий год началась война с Наполеоном. В августе 1812 года Пётр Андреевич вступил в Московское ополчение. С фронта писал жене: «Бог, Ты и честь будут спутниками моими… Ты небом избрана для счастья моего… Мы увидимся, я в этом уверен. Молись обо мне Богу». В войну он был адъютантом генерала М.А. Милорадовича, принимал участие в Бородинском сражении, где под ним была убита одна лошадь и ранена другая. Спас тяжелораненого генерала А.Н. Бахметова, за что получил орден Святого Владимира 4-й степени.

Некоторые биографы считают, что описание Львом Толстым Бородинской битвы основывается на рассказах П. Вяземского. Кроме того, образ Пьера Безухова, его довоенная безалаберная жизнь и даже внешние данные написаны Толстым с Вяземского.

Раннее творчество

В 1813-1817 годах Вяземский — один из самых заметных молодых поэтов. Он активно выступает в самых разных жанрах — от эпиграммы и дружеского послания до басни и сатирических куплетов. Особый успех имели эпиграммы, создавшие ему репутацию «остроумнейшего русского писателя». Одно из самых ярких сатирических стихотворений молодого Вяземского — «Сравнение Петербурга с Москвой», в котором он, «вволю поиздевавшись над нравами обеих столиц, заключает, что дураков хватает везде…»

«Арзамас»

Расширяется круг друзей Вяземского — литераторов и любителей литературы. Жуковский познакомил его со своим другом и одноклассником А.И. Тургеневым, через Карамзина он свёл знакомство с «карамзинистами» Д.Н. Блудовым и Д.В. Дашковым, ещё новые друзья — поэт К.Н. Батюшков, позднее — молодой А.С. Пушкин. «Так постепенно складывался дружеский круг…, — пишет Бондаренко, — ставший авангардом русской культуры». Сплочённый круг друзей — сторонников языковой реформы Карамзина — противостоял «архаистам», приверженцам устаревающих литературных традиций. Эти староверы от литературы основали в марте 1811 года общество «Беседа любителей русского слова», которое возглавлял ярый борец за сохранение «славянского» слога А.С. Шишков, президент Рос­сийской литературной академии.

В ответ «карамзинисты» в 1815 году создали своё объединение «Арзамас». Недавно в статье о Жуковском я подробно писала об этом объединении, так что, думаю, повторяться не стоит. Напомню только, что основными задачами «Арзамаса» была борьба с членами «Беседы» и разбор, и совершенствование собственных произведений. «Это была школа взаимного литературного обучения», — вспоминал позднее Вяземский. Он был одним из первых зачислен в «Арзамас», сначала заочно, поскольку проживал в Москве; когда же в феврале 1816 года появился в Петербурге, друзьями было устроено пышное посвящение его в «арзамасские гуси» с прозвищем Асмодей. В завершение Жуковский произнёс: «Теперь ты настоящий «московский гражданин, пришлец из Арзамаса». А Карамзин так оценил «арзамасцев»: «…вот истинная Русская Академия, составленная из молодых людей, умных и с талантом».

Продолжение следует.
Елена Кутузова, журнал «Neue Zeiten» №02 (236) 2021

Werbung