Почему-то в наше время, когда речь заходит о мультикультурализме и уважении чужой культуры, то обязательно всё скатывается к культурам различных мусульманских народов или к тем, кого в нынешний супертолерантный век зовут «афроамериканцами», хотя далеко не все чернокожие на Земле — американцы. А вот с евреями — дело другое: еврейскую культуру принято, если не высмеивать и унижать (хотя, и такое бывает), то уж, по крайней мере, — не замечать. Она к понятию мультикультурализма вроде бы и не относится.

На самом деле — это одна из форм «тихого», латентного антисемитизма, который вновь стал моден среди тех, кого принято называть «левыми». Настолько моден, что его вполне можно счесть непременной отличительной чертой современного «левачества».

Сразу следует заметить: всё это — рассуждения, навеянные опытом наблюдений последних лет, добытым в разных странах, а также одной-единственной книгой. С ними можно спорить, можно соглашаться, но нельзя сделать одного — избавиться от этих мыслей, даже изложив их на бумаге. Кто-то назовёт это «бессмысленным ворчанием», кто-то — «вечным еврейским нытьём», а кто-то, может, и задумается.

Модное словечко «мульти-культи»

Тот, кто в наши дни ищет себе тёпленькое местечко по принципу «где бы ни работать — лишь бы не работать», со спокойной душой может с головой бросаться в так называемый «Diversity-Management», то есть в культурно-просветительскую деятельность, связанную с модой на «мульти-культи». Иными словами, в некую разновидность советской ещё традиции «дружбы народов», её соблюдения, популяризации и прославления на все века и времена.

В этой области существует множество различных направлений — от устройства детских утренников с пением песен народов мира и до нелёгкой работы юмористов-энтертейнеров вроде немецкого кабаретиста турецко-арабского происхождения Кая Янара, известного замечательным видеоскетчем о йогурте с «живыми культурами», в котором он открывает баночку йогурта, а оттуда несётся благозвучный «Аллах акбар!» в исполнении муэдзина.

В самом деле, в наше время «мульти-культи» доносится даже из баночек с йогуртом, не говоря уже о средствах массовой информации. Эта тема востребована, против неё и впрямь нечего возразить, все радостно пляшут вместе национальные пляски. Как за камерой, так и перед ней в фильмах должно быть больше представителей LGBTQ+-сообщества, представителей небелых рас, людей с физическими увечьями и тех, кого в ФРГ толерантно называют «жителями с миграционными корнями». Прекрасно, похвально и очень мульти-культи (или, как говорят в Америке — well PC, «весьма политкорректно»). Достойно всяческого подражания, без «ха-ха».

Максимум, на что тут можно пожаловаться, так это на отсутствие в этом перечне (так же, как и в голливудском) малейшего упоминания о евреях. То есть перечислены были с удивительной скрупулезностью все возможные «меньшинства», даже в случае с ЛГБТ добавили ещё буковку и поставили плюсик — на тот случай, если кого забыли, чтоб те не ругались. А евреи в этот «солнечный круг» не вхожи?

Следует заступаться за всех, кому приходится опасаться дискриминации, — совершенно правильно заметил в 2019 году на съезде британской Лейбо­ристской партии её уполномоченный по мультикультурализму Доун Батлер. Он подчеркнул: нет никакой разницы, живёт ли кто-то в социальной квартире, принадлежит ли к LGBT+ или гетеросексуален; носит ли кто-то хиджаб, тюрбан или крест, обладает ли чёрной, жёлтой или белой кожей, страдает ли от увечья, закончил ли «Оксбридж» (так англичане шутливо называют тандем двух лучших своих университетов — Окс­фордского и Кембриджского), либо является самым что ни на есть великобританским рабочекрестьянином. Как видим, он также тщательно позаботился о том, чтобы, как говорили братья Стругацкие, «никто не ушёл обиженный». Ну да, забыл опять про евреев. Да ладно, чего уж там…

Приходится констатировать, что, говоря о культурной диверсификации, о «праве на защиту» либо «праве на собственную культуру», евреев, как правило, не то забывают, не то не имеют в виду. Политика культурной и прочей толерантности — это не о них. А почему, собственно? С ними настолько всё в порядке в наши дни?

От антисемитизма нет иммунитета

Когда в рамках протестов Black Lives Matter по всей Америке начали сносить с постаментов памятники «белым расистам» (включив в их число, например, Христофора Колумба), эта мода затронула и другие страны. Так, скажем, на юго-востоке Англии, в Кенте, некий «борец с системой» взял на прицел местный музей Чарльза Диккенса. На фасаде этого здания он вывел краской из баллончика: «Диккенс — расист!», пояснив свои действия тем, что великий писатель в одном из частных посланий обругал индийское восстание 1857 года против британской колониальной администрации. Тут следует заметить, что парень проявил немалые знания: это письмо Диккенса вряд ли известно большинству читателей его романов. И да, оно в самом деле расистское, активист прав. В нём индусы награждаются всяческими ругательными эпитетами на национальной почве. Но интересно, если этот борец с Диккенсом столь подкован, почему ему в голову не пришло обратиться просто-напросто к знаменитому «Оливеру Твисту» и вытащить оттуда парочку гораздо более известных фраз о Фейгине (которого в русских переводах Диккенса, как правило, стыдливо именуют Фейджином) — мерзком, дьявольском еврее с крысиными зубами? Или антисемитизм — слишком слабый аргумент в священной борьбе против расизма? А может, современные антирасисты просто слепы на один, «еврейский», глаз?

«Всё течёт, всё изменяется» — и антисемитизм также меняет своё обличье. Бегать по людным местам со свастикой, как это делал британский принц Гарри, теперь уже — дурной тон. Нынешний антисемит частенько натягивает на голову алюминиевую шапочку «коронаскептика» и бормочет о «еврейском заговоре с целью чипирования человечества». Но всё гораздо сложнее: «коричневая чума» никогда не была прерогативой ультраправых, против неё не было иммунитета даже у такого великого просветителя как Вольтер, не говоря уже о современных левых «критиках Израиля».

Антисемитизм вгрызается напрямую в глубину современного общества, причём год за годом делает это всё сильнее и активнее. И разносчики этого нового антисемитизма, похоже, на сегодняшний день оказались в рядах наиболее активных антирасистов.

Британский писатель-юморист Дэвид Баддиэль (да-да, еврей, еврей) говорил, что, слыша об антисемитизме, люди представляют себе, как правило, нечто открыто-агрессивное: «Антисе­митизм в головах большинства — это когда еврей дёргается под прицелом снайперской винтовки». Но его беспокоит не только подобные явные признаки «юдоедства», а ещё и то, что евреи, как он утверждает, просто игнорируются левыми антирасистами. Для них евреи вообще «не считаются».

Его книга, вышедшая в издательстве Harper Collins, так и называется «Jews Don’t Count» («Евреи не считаются»). В ней Баддиэль осмеивает политику «свободной самоидентификации», которая как-то подчёркнуто игнорирует именно это, одно-единственное, меньшинство. К слову, сам Баддиэль считает себя левым, но, как еврей, чувствует себя преданным левой политике, поставившей себе задачей идти в бой за любое страждущее меньшинство — будь то национальное либо сексуальное, — но только не за евреев. Почему не за евреев? Потому что они, — поясняет Баддиэль, — в восприятии нынешних левых никакие не страждущие.

Это известный расистский парадокс, согласно которому евреи одновременно воспринимаются и как «недочеловеки», и как элитарная группа. Стереотип, — отмечает писатель, — представляет евреев лжецами, ворами, грязными, подлыми, вонючими, но одновременно — богатыми, привилегированными, могучими и тайно правящими миром. «Евреи одновременно — недолюди и тайные властелины человечества». Одним словом: кто мысленно считает евреев привилегированными и могучими, тот вряд ли станет полагать, что им нужна какая-либо защита.

Евреи — белые?

Некий Меар Уан, американский художник стрит-арта, пару лет назад послужил причиной довольно интересной дискуссии, расписав стену дома следующей картиной: двое еврейских «круто упакованных» бизнесменов играют в «монополию» на спине у голого чернокожего раба. На все обвинения он безмятежно ответил, что, похоже, парочка старых белых евреев из соседних домов не согласна с мнением раба о своих любимых Ротшильдах и Вар­бургах. Этот бред, на самом деле, не стоит комментария, но есть смысл отметить, как Меар Уан определяет «старых белых евреев».

Белые старики — привилегированный класс (помнится, в последнем президентском предвыборном ралли по миру ходил стопроцентно точный прогноз о том, что президентом Америки на этот раз станет богатый белый старик), против белых стариков есть смысл восстать — именно так, похоже, рассуждает Меар. Но причём тут евреи? Нет, мы не будем закрываться эфиопскими фалашами или евреями-выходцами из арабских стран. «Белые», — поясняет Дэвид Баддиэль, означает «принадлежащие к культуре большинства, защищённые от дискриминации и стереотипов, те, кому не приходится бояться репрессий или даже геноцида».

При этом любой ультраправый неонацист даже с похмелья разъяснит, как дважды два, что евреи — никакие не белые. Это провозглашали ещё гитлеровцы: евреи, мол, «просочились» в среду белой арийской расы, чтобы угнетать её, низводить и укрощать. Так что примешивать евреев к «блонди» (так называют темнокожие активисты людей с белой кожей) — дело довольно спорное. Впрочем, не более спорное, чем представлять евреев как «невидимых кукловодов» либо приписывать им всем огромные носы. В своё время нацисты издевались, что они-де «чуют евреев за десять метров против ветра», после чего с неимоверными усилиями «чистили» собственные ряды от «скрытых евреев».

Или, как говорил Джонатан Сакс, умерший недавно главный раввин Великобритании: «Евреев ненавидели в Германии, потому что они были богатыми, и они были бедными, потому что они были капиталистами и коммунистами, потому что они держались особняком и проникали везде, потому что у них были примитивные верования, и они были безродными, ни во что не верящими космополитами». Так и тут: одни ненавидят евреев за то, что те «белые», другие — за то, что «цветные».

Припишем буковку?

Поэтому Баддиэль предлагает: антирасистам стоило бы для начала хорошенько прислушаться к расистам. Хотя бы для того, чтобы определиться — евреи таки «умные или красивые»? Его книга ограничивается тем, что предлагает антиеврейским «левакам» сравнить свои мысли с мыслями их якобы непримиримых противников — ультраправых. Вряд ли, конечно, там станет об этом кто-нибудь задумываться: а не приписать ли к аббревиатуре LGBTQ+ ещё и буковку J?

И тут вспоминается вашингтонский парад LGBT в 2019 году, когда организаторы потребовали, чтобы присоединившиеся к нему люди с «радужными» флагами, на которых была изображена Звезда Давида, немедленно покинули шествие, так как сочли их провокаторами, прославляющими «израильских сионистских расистов». Не имея ни малейшего понятия о том, что именно Израиль является единственной страной на Ближнем Востоке, где принадлежность к LGBT не внесена в законодательство в качестве уголовного преступления и где существует Тель-Авив, признанный «город мульти-культи». Но кого это волнует? Как писал Игорь Губерман: «За всё на евреев найдётся узда: за живость, за ум, за сутулость. За то, что еврейка стреляла в вождя, за то, что она промахнулась». Что же остаётся с этим делать? Как говорит старая еврейская поговорка: мах дус шабес.

Борис Немировский, журнал «Neue Zeiten» №05 (239) 2021

Werbung