© Peter Hermes Furian - AdobeStock

Рыбная ловля, добыча полезных ископаемых, но в первую очередь — маршруты перевозки нефти по всему миру: вот основное стратегическое значение Индийского океана, которое до недавнего времени многие попросту не замечали. Теперь, похоже, заметили — и океан постепенно превращается в полигон для военных и геополитических игр.

Два маленьких затерянных в Индийском океане островка с общим числом населения в 289 жителей, расположенные в 1100 километрах севернее острова Маврикий — прямо скажем, не мировая метрополия, не Рио-де-Жанейро и даже не великая Жмеринка, не правда ли?

Тем не менее, именно эти два островка в данный момент безраздельно владеют умами многих политиков, военных и стратегов. Потому что именно они, острова Агалега, представляют собой на сегодняшний день воплощение новой роли, которую Индия, с подачи своих демократических партнёров, должна взять на себя, а именно, третья по размерам экономика Азии со скрипом, с раскачкой, но принимает участие в «торможении» раскочегарившейся не в меру военной машины КНР. За свои усилия Индия, кроме всего прочего, получает щедрые западные инвестиции в свою экономику и промышленность.

Спутниковые снимки демонстрируют, что на атолле Агалега Индия в данный момент строит крупную взлётно-посадочную полосу и два больших причала для кораблей. Это строительство, словно зеркальное отражение (правда, в меньших масштабах) того, чем вот уже несколько лет заняты китайцы в своих собственных владениях в Южно-Китайском море и в западной части Тихого океана: пошаговое, но неуклонное создание военных баз, призванных контролировать ключевые для мировой экономики пространства.

Стратегическое значение Индийс­кого океана долгое время не замечалось в генеральных штабах и «комнатах планирования» сильных мира сего. А ведь именно он, Индийский океан, является своеобразной «дверью» для торговых путей между Европой и странами-поставщиками нефти, с одной стороны, а с другой — между «фабрикой мира», каковой является Китай, и всё теми же нефтяными скважинами: без своевременного подвоза нефти и газа эта «фабрика» заглохнет и остановится в течение нескольких дней.

Пекин осознал это значение первым и принял меры, расширив своё влияние в этом регионе. После занятия Китаем нескольких бесхозных островов в Южно-Китайском море и усиления активности, выразившейся, к примеру, в строительстве военной инфраструктуры и отправке подводных лодок в Индийский океан, у западных демократий вдруг тоже проснулся весьма пристальный интерес к новому «району гибридных действий». В конце концов, именно индо-тихоокеанское пространство является местом, где создаются 60% мирового валового продукта и обеспечиваются около двух третей роста мировой экономики. И речь идёт далеко не только о морских транспортных путях, а и об обеспечении миллиардов людей рыбой, полезными ископаемыми, да в конце концов, о туризме. Именно здесь располагаются три из четырёх крупнейших неевропейских экономик мира: Китай, Япония и Индия.

Манёвры у китайского порога

Невзирая на многочисленные внутренние проблемы, с которыми давно уже слабеющая индийская экономика вынуждена бороться (не говоря о корона-кризисе!), Индия прилагает максимум стараний, чтобы усилить свою роль в этом регионе. Поведение Пекина научило Нью-Дели простой истине: желаешь добиться экономического подъёма — обезопась, в первую очередь, собственные ресурсы, а не то они вдруг окажутся уже не твоими. К примеру, позаботься о безопасности подвоза нефти и газа морским путём, чтобы твои танкеры с твоей нефтью охраняли твои боевые корабли. А не китайские.

Одновременно и союзники из «альянса четырёх» (его ещё называют Quad или, полностью, Quadrilateral Security Dialogue — США, Австралия, Япония и Индия), а также Европа всё более «нажимают» на индийцев, своих партнёров, чтобы те проявили активность. Тони Эбботт, бывший премьер-министр Австралии, а теперь — специальный уполномоченный по торговле с Индией, заявил недавно, что «ответ практически на любой вопрос о Китае звучит: «Индия». Поэтому он открыто призывает к тесному военному сотрудничеству, а также к увеличению объёмов торговли: «Так как в торговых соглашениях речь идёт не только об экономике, но и о политике, следует подписать австрало-индийский торговый договор как можно скорее: он станет важным сигналом о том, что демократический мир отвернулся от Китая».

Индийский премьер-министр Нарен­­дра Моди впервые председательствовал в Совете Безопасности ООН. Заседание под его руководством проводилось на тему безопасности морских перевозок. Учитывая значение Индийского океана, Индия, по его словам, приняла решение стать «морской нацией». За несколько дней до этого заседания из порта Кочи в море в первое тестовое плавание вышел INS Vikrant, («Мужественный» на санскрите), первый построенный в Индии авианосец. Что ещё более важно: индийское министерство обороны объявило, что Индия вместе со своими партнёрами по союзу Quad проведёт в этом году в западной части Тихого океана морские манёвры «Малабар». Кроме государств Quad, в них примут участие боевые корабли Вьетнама, Филиппин, Сингапура и Индонезии. И всё это под носом у Китая, в Южно-Китайском море, которое китайцы считают едва ли не своим «внутренним».

Против кого дружим?

По сравнению с военной активностью разных стран на западе Тихого океана, Индийский океан, через который проходит большинство мировых маршрутов нефтяных и газовых танкеров, до сих пор оставался «тихой заводью». Правда, КНР разместила здесь свой боевой флот загодя, раньше всех. Народная Армия Освобождения Китая построила в Джибути базу снабжения прямо в «горле» Аденского залива. Китайцы буквально заново возвели порт Гвадар в Пакистане, превратив его в конечный пункт созданного ими «экономического коридора», обошедшегося им без малого в 80 млрд долларов. А на Шри-Ланке, теперь уже «под носом» у Индии, Китай закрепил за собой порт Хамбантота. Американцы, в свою очередь, озаботились укреплением военно-морской базы Диего Гарсия, оборудованной для приёма морской пехоты и боевых самолётов.

Так же, как Пекин долгие годы до того, свои военные интересы на Маврикии, к которому принадлежит атолл Агалега, закрепляет теперь и Нью-Дели. Причём делает это совершенно недвусмысленно: трёхкилометровая взлётно-посадочная полоса, способная принять, скажем, Боинги-737 или Эйрбасы А321, а также здания для коммуникационной и радиолокационной аппаратуры, говорят сами за себя. «Это идеальное место для военной базы. Вместе с другими индийскими оперативными базами она приобретает ключевое значение», — считает Сэмюэл Бэшфилд, военный эксперт из Австралийского Национального университета.

А Абишек Мишра из индийского think-tank Observer Research Foundation считает, что база на этих островах будет использоваться, в первую очередь, для размещения самолётов-разведчиков. Местный островитянин Арно Пуле, правда, пояснил телеканалу «Аль-Джазира», что «никто из местных жителей не обучен работе в таком порту. Понятно, что там будут работать индийцы».

С оглядкой на свои постоянные конфликты с Китаем, Австралия приняла в этом деле на себя роль «фланговой защиты» Индии: тот же Абботт напрямую призвал индийцев «принять на себя отведенную им роль» в мире и оказать сопротивление КНР. Пекин, по его словам, «воспользовался доброй волей и мечтательностью Запада, чтобы украсть наши технологии и похоронить нашу промышленность».

Борис Немировский, журнал «Neue Zeiten» №09 (243) 2021

Werbung