Президент США Дональд Трамп дал четырёхчасовое интервью The New York Times, в котором подробно высказался о международном праве, НАТО, отношениях с Европой и будущем искусственного интеллекта. Разговор получился одновременно политическим манифестом и демонстрацией того, как Белый дом видит мировую систему — через призму силы, интересов и личной ответственности лидера.
Отвечая на вопрос о том, что ограничивает его власть, Трамп заявил, что главным сдерживающим фактором для него является собственная мораль и личное понимание происходящего. В отношении международного права он дал понять, что не воспринимает его как безусловный “стоп-кран”, оговорившись, что многое зависит от трактовки норм и обстоятельств.
Тема НАТО прозвучала в ещё более жёстком ключе: Трамп допустил, что для него возможен выбор между альянсом и другими геополитическими интересами, подчеркнув, что без участия США блок, по его мнению, во многом теряет смысл. Это заявление неизбежно воспринимается в Европе как сигнал о необходимости усиливать собственную безопасность и оборонную автономию — особенно на фоне продолжающегося российско-украинского конфликта.
Комментируя отношения с Европой, Трамп утверждал, что действовал лояльно и эффективно, а также высказал тезис, что без его участия Россия якобы уже контролировала бы всю Украину. Отдельный блок интервью был посвящён Гренландии: Трамп снова объяснил, почему считает вопрос территории важным, подчёркивая стратегические и психологические преимущества владения, которые — по его словам — невозможно получить через аренду или международные договоры.
Затрагивая тему выборов, Трамп заявил, что уважает их результаты — за исключением случаев, когда считает голосование сфальсифицированным или нечестным. На вопрос о коррупционных рисках он отметил, что не видит проблемы в зарубежном бизнесе членов своей семьи, напомнив, что во время первого срока ограничивал их коммерческую активность и, по его версии, не получил за это признания.
Финальный акцент интервью — искусственный интеллект. Трамп заявил, что победа в глобальной гонке ИИ означает контроль над миром. По его словам, технологии создадут огромное количество рабочих мест, но из-за нехватки людей их выполнение в итоге придётся передать роботам. Для мировой политики это звучит как прямая заявка: ИИ становится не только экономическим, но и стратегическим оружием — и США намерены удерживать лидерство любой ценой.
