В Германии прошла крупнейшая в мире книжная ярмарка

Новые русские мифы

Нашей экспозиции, как водится, были присущи две особенности. Во-первых, она оказалась непрезентабельна внешне — в противоположность не только экспозициям многих других стран, но и тому, как бывают представлены российские издательства хотя бы на Московской книжной ярмарке. Во-вторых, российская часть выставки устроена несколько непропорционально. Хорошо, конечно, что специализированные издательства, выпускающие медицинскую литературу и словари, имеют свои стенды — пожелаем им, чтобы и в дальнейшем у них сохранялась такая возможность. Но тому, кто следит за деятельностью издательств более широкого профиля, никак не отделаться от впечатления какой-то несправедливости или, как минимум, немотивированности: одни крупные издательства представляют себя отдельно и более или менее развернуто, другие — подобно «Вагриусу» — имеют один маленький стеллаж, а третьи и вовсе довольствуются участием в коллективном стенде. Конечно, все это имеет свои причины, никак не связанные с литературой и даже со статусом издательства, но результат, как говорится, налицо.

Среди больших разделов экспозиции в глаза бросались стенды, на которых демонстрировали свою продукцию «АСТ-Пресс», «Росмэн», «ЭКСМО», «Лимбус Пресс» и «Новое литературное обозрение». Самые яркие новинки большинства из них, как правило, вписывались в какую-то одну тематическую или жанровую линию, и это добавило нашим стендам внятности — они в большей степени дополняли, нежели повторяли друг друга (что оказалось одной из немногих привлекательных сторон нашего присутствия во Франкфурте). «Росмэн» порадовал детской серией, «ЭКСМО» — детективами, «АСТ-Пресс» козырнуло свежими историко-биографическими изданиями о деятелях балета и театра — книгами о Барышникове и Улановой, а также написанной в вольной форме монографией «Трое», которая посвящена легендарной таганской триаде в составе Высоцкого, Любимова и Давида Боровского. Довольно убедительно — с содержательной точки зрения — выглядел «Лимбус Пресс». Взглянув на его стенд, можно было лишний раз припомнить, что именно здесь в последние годы появились многие важные релизы, перекидывающие мост от интеллектуального чтива к массовому — будь то «30 интервью» Ярослава Могутина или «П. Ушкин» О. Негина. Среди новинок «Лимбуса» — романы представительниц нового поколения авторов-женщин, не имеющие ничего общего с так называемой женской прозой, а также «Ублюдки» Владимира Аленикова, бескомпромиссная книга о смерти и отчуждении. Не огорчило и «НЛО», представившее книгу Ольги Вайнштейн о дендизме и нетрадиционное русское фэнтези Марины Вишневецкой «Кащей и Ягда, или Небесные яблоки».

Событийная часть не отличалась насыщенностью. Была представлена немецкая версия романа Людмилы Улицкой «Искренне ваш Шурик». Именно приехавшая ради такого случая Улицкая и оказалась самым известным российским гостем ярмарки, так как другой мэтр отечественной беллетристики — Виктор Пелевин — предпочел не появляться (по достоверным сведениям, он находится сейчас в Корее). Пелевин — участник проекта «Мифы», инициированного представителем издательства Canongate Books Джейми Бингом и призванного подвигнуть писателей из разных стран на новые интерпретации мифов народов мира. Новая, ожидаемая в магазинах книга Пелевина «Шлем ужаса» по мотивам мифа о Тесее и Минотавре, — в числе пяти произведений, открывающих серию. Представлять проект на ярмарке пришлось в отсутствие русского автора.

Север — дело тонкое

В рамках гостевой программы Франкфурта в этом году принимали Корею. Живой интерес немецкой публики к корейцам имеет хорошо понятные причины. С одной стороны, о носителях этой старой дальневосточной культуры в Германии знают гораздо меньше, чем об арабах или тем более турках, с другой — Южная Корея в последнее время впечатляет своим технологическим ростом. Ну и, конечно, с кем, как не с корейцами, можно обсудить знаменательную для немцев тему объединения нации.

Корейская программа ярмарки была довольно разнообразна, причем, прежде всего за счет мероприятий. Среди них чего только не было: и чтения корейских авторов, и открытый урок корейского языка и письменности, и дзэнская чайная церемония, и прения о месте книги в мире мобильных коммуникаций, и общий сопоставительный симпозиум по немецкой и корейской литературе, и, конечно, дискуссия по вопросам объединения. Южнокорейская книжная экспозиция в павильоне Forum оказалось небольшой, но прекрасно оформленной. Здесь, вопреки преобладающей практике, не было расставленных по залу стендов, представляющих издательства. Книги располагались в основном на полках вдоль стен и в пределах одного, не самого большого участка зала, отведенного под специальные стеллажи. Для того чтобы по достоинству оценить содержательную часть этой выставки, необходимо было знание корейского — доминировала здесь не переводная, а оригинальная продукция. Однако нельзя было не отметить корейские переводы Шекспира или написанную корейскими авторами историю западной философии, а также замечательные альбомы по корейскому изобразительному искусству. Что же касается современной корейской прозы, доступной в немецких переводах, то она заинтриговала — в частности, одна из переводных книг оказалась небольшим собранием повестей некоего Хонг Сунгвона, включающим вещи с абсолютно мамлеевскими названиями, вроде «Веселый ад».

И все же наиболее сильное впечатление произвел корейский дизайн, причем не книжный, а самый что ни на есть интерьерный. Роль объектов, организующих пространство зала, играли испещренные корейскими письменами полустолбы-полускульптуры, отчасти принявшие на себя функцию стендов — на прикрепленных к ним металлических держателях также размещались книги, хотя здесь их было довольно мало. Одной из главных тем корейской программы стали так называемые сотовые книги, появившиеся благодаря возможности скачивать из Интернета тексты в мобильники. Кстати, на упомянутых столбах-стендах нашлось место и для южнокорейских сотовых телефонов, чья книжная ипостась подчеркивалась соседством с обычными книгами.

На стенде Северной Кореи, который располагался совсем в другом месте, демонстрировался по большей части заставочно-агитационный материал вроде портретов вождей и фоторепортажей о мирном труде. Кураторы южнокорейского зала сообщили корреспонденту «Газеты», что два писателя из КНДР были приглашены, но не приехали. Никаких встреч, посвященных теме Северной Кореи, проводить не стали.

 

 

 

 

Werbung