Кто в борделе главный?

24

S-1

Сразу хочу ответить на вполне ожидаемое недоумение наших читателей по поводу выбора темы: «В мире такое творится, а он нам бордель подкидывает!» Дорогие мои! В этой заметке речь не о борделе, бордель — лишь показательный пример для иллюстрации того, к чему приводит извращённая европейская политкорректность и жалость к падшим. А поговорим мы о европейском правосудии и роли языка в нашей жизни вообще, и в этом специфическом заведении в частности.

Покраснение ЕС

Среди 28 стран Евросоюза проституция (в т.ч. мужская) легализована в восьми государствах: Нидерландах, Германии, Австрии, Швейцарии, Греции, Испании, Венгрии и Латвии. В этих странах труженики сексуального фронта («горизонтального бизнеса») имеют профсоюзы, платят налоги, имеют право на пенсию и юридическую защиту, а сами бордели должны получать лицензию от местных властей. В этом деле Нидерланды давно впереди планеты всей (см. фото). Знаменитые «Витрины» в квартале красных фонарей Амстердама притягивают толпы туристов и служат солидным источником доходов городских властей — 100 млн. $/год. Но чтобы получить лицензию на использование «Витрины» владелец борделя должен соблюсти определённые условия в отношении как самого помещения, так и в отношении работающего там персонала.

Общественный интерес

 В течение последних нескольких лет власти Амстердама в рамках борьбы с торговлей людьми и организованной преступностью стали проводить более строгую политику по отношению к индустрии секса. И, в частности, стали требовать от владельцев борделей знания языков, на которых говорят их труженицы. Цель была благая: чтобы можно было установить, не являются ли они жертвами торговли людьми, и не вынуждал ли их сутенёр заниматься торговлей телом.

А персонал там на 75% иностранный, в основном восточная Европа, Африка и Азия, и говорит он, преимущественно, на родном языке, поскольку знание английского или нидерландского в условия найма не входит. Работа такая, можно и жестами обойтись.

Таким образом, хозяин борделя в Амстердаме, чтобы получить лицензию, должен был быть полиглотом, и не простым, а выдающимся. Прикиньте сами, сколько языков он должен хотя бы понимать!

Один из владельцев, у которого работали болгарки и венгерки, взбунтовался и подал в Европейский суд жалобу на городские власти Амстердама, отказавшие ему в лицензии на том основании, что он не владеет болгарским и венгерским языками. Его аргументы были просты и понятны: он настаивал на том, что мог прибегать к помощи переводчиков, или же использовать онлайн-переводчики, что мэр Амстердама нарушил правила ЕС в отношении единого рынка в Евросоюзе, и что решение мэрии было дискриминационным и непропорциональным.

Европейский суд

Европейский суд (European Court of Justice) в Люксембурге — высшая инстанция Европейского союза, решения которой обязательны для всех 28 государств-членов ЕС и не могут быть обжалованы. В состав суда входят 28 судей (по одному от каждого государства-члена ЕС), которым помогают восемь генеральных адвокатов. Судей и адвокатов назначают при общем согласии государств-членов на шестилетний срок. Суд может заседать в палатах или собираться на пленарные заседания для рассмотрения особенно важных или сложных дел и по требованию государств-членов. Председателем Европейского суда является грек Вассилиос Скурис.

Рассмотрев жалобу владельца борделя, Высокий Суд отметил, что «владельцы борделей не обязаны говорить на всех языках, какими владеют секс-работники. Достаточно того, чтобы они были в состоянии объясниться хотя бы на одном, понятном им обоим языке. Если оба говорят, например, по-английски, это уже будет соответствовать букве закона». Но в данном случае, поскольку болгарки и венгерки не знали английского, то «решение  мэра Амстердама было оправдано, потому что владелец не мог говорить на венгерском или болгарском языке — языках проституток — чтобы спросить их, торговали ли ими». Суд мотивировал свое  решение общественным интересом, который стоит выше интереса владельца борделя.

Стало быть, общественный интерес, по мнению суда, заключается не в том, чтобы обязать тружениц борделя выучить английский, а в том, чтобы обязать владельца борделя выучить венгерский, болгарский, тайский, амхарский (Эфиопия), далее — везде!

Пожалуй, единственные (кроме самих тружениц), кто это решение суда встретили с ликованием, так это лингвистические фирмы по обучению редким языкам. Представляете, скольких клиентов им Европейский суд подкинул! Впору повторить слова тов. Саахова из фильма «Кавказская пленница»: «Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!»

Комментарий автора

Представим себе ситуацию, когда те же венгерки или болгарки, не зная языка страны ЕС, пришли бы наниматься, скажем, на фирму по уходу за престарелыми людьми, а владельца фирмы обязали бы принять их на работу, выучив предварительно венгерский или болгарский языки. Или того хуже — самих стариков обязали бы выучить языки обслуживающего персонала. Дабы предотвратить дискриминацию приезжих!

«Глупость!» — скажете вы. Отнюдь. Если есть преувеличение, то небольшое, не меняющее сути дела. Это такая же деградация принципа политкорректности, как и решение бундесканцлера Меркель принимать в Германию без ограничений и даже без документов не только сирийских беженцев, бежавших от войны (а их всего 28%), а и все остальные 72% «экономических» беженцев, которые даже «женевскими» беженцами-то не являются. Видимо, тоже по причине общественного интереса.

Werbung