В начале мая сего года Федеральный Конституционный суд Германии BVG в Карлсруэ постановил, что широкомасштабная программа выкупа государственных облигаций Европейским Центробанком EZB отчасти противоречит действующему законодательству Федеративной республики Германия.

Ведь, по сути, многие финансовые операции руководимого француженкой Кристин Лагард EZB в основном направлены на то, чтобы за счёт бесконтрольного печатания денег скупать ценные государственные бумаги ведущих весьма расточительную финансовую политику южно-европейских стран, которые ещё до начала корона-кризиса неизлечимо погрязли в долгах. И прежде всего Италии — третьей по величине экономики еврозоны.

Опасная политика Европейского Центробанка

События же последних месяцев, выявивших значительные проблемы в системах здравоохранения Италии и Испании, а также в соблюдении карантинных мероприятий, из-за чего число заболевших и умерших от коронавируса жителей этих государств значительно превысило среднестатистические показатели по Европе, ещё раз подчеркнули опасность проводимой EZB политики по наращиванию общеевропейского долга.

Евробонды (Euro-Bonds), коронабонды (Corona-Bonds) или подаваемые под тем же соусом какие-либо иные финансовые продукты — это не что иное как деньги из воздуха, на которые г-жа Лагард скупает облигации членов Евросоюза, чтобы таким образом оживить конъюнктуру и вытащить Европу из экономического кризиса, в который её загнал злополучный коронавирус.

Возможно, такой способ борьбы с экономическим спадом и принесёт когда-нибудь положительные результаты. Однако проблема заключается в том, что финансовая ответственность за щедрые денежные вливания в экономики некоторых европейских стран, не отличающихся бюджетной дисциплиной (Италия, Испания, Франция), ложится на плечи всех членов Евросоюза. И, в частности, на немецкого налогоплательщика, и так оплачивающего 27% бюджета брюссельских евробюрократов. Если же к этому бремени в будущем приплюсуются ещё общеевропейские долги, которыми нас сегодня в виде евробондов и коронабондов щедро одаривает Европейский Центробанк г-жи Лагард, а южно-европейские страны по объективным причинам не смогут перекрыть свою часть долга, то все эти астрономические суммы придётся погашать за счёт бережливых немцев, голландцев и датчан.

© VRD — AdobeStock

PSPP и PEPP

Чтобы не быть голословным, приведу следующие примеры. Ещё в марте 2015 года Европейский Центробанк принял решение о выкупе гособлигаций стран ЕС в рамках программы PSPP (Public Sector Purchase Programme), главная цель которой — ускорить инфляцию в Еврозоне до желаемых политиками и EZB 2%. При этом приобретение облигаций было строго регламентировано специальным коэффициентом Kapitalschlüssel, который определял соотношение покупок ценных бумаг того или иного члена еврозоны. Тем не менее, начиная с 2015 года руководимый тогда итальянцем Марио Драги EZB ежемесячно скупал на 2 млрд больше итальянских облигаций, чем это было предусмотрено. А в начале 2019-го нерегламентированные покупки итальянских ценных бумаг выросли до 4 млрд в месяц, что, разумеется, соответствующим образом привело к сокращению покупок немецких государственных облигаций.

Следующий шаг в сторону жёстких финансовых интервенций был осуществлён президентом EZB г-ном Драги осенью 2019-го, перед тем как его на этом посту сменила француженка Лагард. Начиная с 1-го ноября прошлого года Европейский Центробанк сам себе разрешил ежемесячно скупать гособлигации в рамках PSPP на сумму в 20 млрд евро.

Кроме того, в середине марта сего года стартовала новая финансовая программа EZB под названием PEPP (Pandemic Emergency Purchase Programme), или программа покупки обязательств госсектора в связи с коронавирусной пандемией, которая предусматривала дополнительные вливания в размере 750 млрд евро. Параллельно было также принято решение о том, что в дополнение к регулярным покупкам облигаций в размере 20 млрд в месяц EZB также может осуществить дополнительные приобретения в объёме 120 млрд, сроки которых он будет устанавливать по своему усмотрению.

В результате чего интервенции Европейского Центробанка, только в течение первой недели мая, скупившего ценные бумаги на рекордную сумму в 45 млрд евро, перешли по мнению некоторых экономистов красную черту. Ещё и потому, что объём покупок итальянских гособлигаций с конца марта до начала мая, скорее всего, намного превысил предусмотренные первоначальными договорённостями объёмы покупок. Очень чётко эту тенденцию сформулировал аналитик Commerz­bank‘а Михаэль Ляйстер (Michael Leister): «Европейский Центробанк всё дальше и дальше отходит от коэффициента Kapitalschlüssel в угоду Италии и в ущерб Германии».

© jirsak — AdobeStock

Карлсруэ против Брюсселя

Возможно, именно эта последняя капля терпения бюргера нашла отражение в постановлении Федерального Конституционного суда Германии, отважившегося на открытый конфликт не столько с EZB, сколько со своими коллегами из Европейского суда в Люксембурге, который ещё в 2018 году постановил, что широкомасштабная скупка гособлигаций Европейским Центробанком не противоречит законодательству ЕС. В переводе с юридического на нормальный человеческий язык приговор судей из Карлсруэ в интерпретации журнала Tichys Einblick звучит так: «Щедрое печатание денег для южно-европейских стран вероятно нарушает Основной закон Германии (Grundgesetz). А Европейский Центро­банк, как, впрочем, и другие европейские инстанции, должен придерживаться всех действующих законов и не имеет права причинять вред гражданам ФРГ».

Разумеется, что постановление Немецкого BVG произвело эффект разорвавшейся бомбы как в Берлине, так в Брюсселе и других европейских столицах. Вообще-то, суд мог запретить немецкому Бундесбанку (Центральному банку Германии) принимать участие в программах Европейского Центробанка, но предпочел выбрать более мягкую позицию и потребовал от EZB в течение 3-х месяцев предоставить доказательства того, что программы PSPP и PEPP вписываются в законодательные рамки. В противном случае Бундесбанку, являющемуся самым значительным пайщиком EZB, будет запрещено участвовать в этих программах, которые, по мнению судей и некоторых аналитиков, могут быть чреваты значительными экономическими рисками, прежде всего, для немцев, до сих пор живущих с въевшимся в них на подсознательном уровне страхом гиперинфляции, приведшей в 1933-ем к власти Адольфа Гитлера.

Кто кого?

В заключение надо отметить, что многие немецкие политики весьма скептически отнеслись к решению высшей судебной инстанции Германии. И более того, чуть ли не в отместку судьям из Карлсруэ Ангела Меркель и Эммануэль Макрон две недели спустя неожиданно предложили план поддержки экономики пострадавших от пандемии COVID-19 стран ЕС в размере 500 млрд евро, который с одной стороны обрадовал Италию и Испанию, а с другой очень скептически был встречен Австрией, Данией и Голландией, объявивших о сопротивлении августейшим планам.

Однако самой сильной оплеухой немецким судьям стало сделанное в начале июня заявление президента Европейского Центробанка Кристин Лагард, которая подчеркнула, что такие наднациональные институты как EZB не должны реагировать на заявления каких-то национальных судебных инстанций, хоть и высших, поскольку им могут указывать, что и как делать, только наднациональные органы служителей Фемиды, то есть только Европейский суд. И приняла решение о наращивании программы помощи PEPP до захватывающей дух суммы в 1 триллион 350 миллиардов евро.

Так что победа Давида над Голиафом в её современной трактовке, скорее всего, не совпадёт с библейским развитием сюжета. Впрочем, надежда ведь умирает последней.

Эдуард Мармер, журнал «Neue Zeiten» №06 (228) 2020

Werbung