Психические болезни — разные названия, одни корни?
Психиатрия по-прежнему остаётся одной из самых загадочных областей медицины. Врачи умеют распознавать симптомы, объединять их в синдромы и ставить диагнозы, но на фундаментальный вопрос «почему это возникает?» однозначного ответа до сих пор нет. Где заканчивается одно расстройство и начинается другое, на уровне биологии мы понимаем весьма условно.
При этом клиницисты давно замечают странную закономерность: психические расстройства редко приходят поодиночке. Человек получает один диагноз, а спустя годы — второй, третий, а иногда и больше. По данным обзорных исследований, более половины пациентов с психическими заболеваниями в течение жизни сталкиваются как минимум с ещё одним диагнозом. А у 41% симптомы соответствуют сразу четырём и более расстройствам.
Такая распространённая «коморбидность» — сосуществование диагнозов — всё сильнее ставит под сомнение чёткие границы, на которых держится современная психиатрическая классификация. И, как выясняется, не зря.
Генетика против привычных диагнозов
Генетики уже давно подозревали, что многие психические расстройства гораздо ближе друг к другу, чем принято считать. Например, шизофрения и биполярное аффективное расстройство, которые в клинической практике считаются принципиально разными диагнозами, демонстрируют поразительно схожие генетические «подписи».
Теперь эти предположения получили мощное подтверждение. В журнале Nature опубликовано крупнейшее на сегодняшний день генетическое мета-исследование в области психических заболеваний.
Масштаб работы впечатляет: учёные проанализировали более миллиона геномов людей с психическими расстройствами и почти пять миллионов геномов людей без таких диагнозов. В исследование вошли данные по 14 различным психиатрическим заболеваниям. Результат оказался неожиданным даже для самих исследователей.
Пять генетических «узлов» психиатрии
Анализ показал: подавляющая часть генетических различий между психическими расстройствами объясняется всего пятью базовыми геномными факторами. В среднем они покрывают около 66% всей генетической вариабельности и связаны с 238 конкретными генетическими вариантами.
Все 14 диагнозов удалось сгруппировать в пять больших категорий — каждая со своей общей генетической основой.
Первая группа — расстройства с компульсивными чертами: обсессивно-компульсивное расстройство, синдром Туретта и нервная анорексия.
Вторая — так называемые интернализующие состояния: большое депрессивное расстройство, тревожные расстройства и посттравматическое стрессовое расстройство.
Третья группа связана с зависимостями — злоупотреблением алкоголем и наркотическими веществами.
Четвёртая включает нарушения нейроразвития: аутизм и синдром дефицита внимания и гиперактивности.
И, наконец, пятая группа — шизофрения и биполярное расстройство.
Самое неожиданное сходство
Наиболее тесное генетическое перекрытие исследователи обнаружили во второй и пятой группах. Там оказалось крайне мало генетических локусов, уникальных для конкретных диагнозов. Проще говоря: различий между этими заболеваниями на уровне генов куда меньше, чем сходств.
Это особенно важно, если учесть, что сегодня шизофрения и биполярное расстройство рассматриваются как принципиально разные болезни — с разными подходами к лечению, прогнозами и стратегиями терапии.
Генетические варианты, связанные с этими расстройствами, чаще всего обнаруживались в генах, активных в возбуждающих нейронах — клетках, передающих сигналы в мозге. Уязвимыми оказались синапсы гиппокампа, отвечающего за эмоции, и коры головного мозга. Причём многие из этих генов активируются ещё во внутриутробный период, когда формируется архитектура мозга.
Депрессия, новый взгляд на лечение
Для расстройств, связанных с алкоголем и наркотиками, ключевую роль, как и ожидалось, сыграли генетические варианты, влияющие на систему вознаграждения мозга — прежде всего на дофаминовую регуляцию. Именно они определяют склонность к формированию зависимостей.
А вот депрессия, тревожные расстройства и ПТСР преподнесли сюрприз. Связанные с ними генетические варианты оказались активны не в нейронах, а в олигодендроцитах — клетках, формирующих миелиновую оболочку нервных волокон. Эта оболочка необходима для защиты нервной сети и правильной передачи электрических импульсов.
Этот факт может объяснять, почему доминирующая сегодня серотониновая теория депрессии работает далеко не всегда. Антидепрессанты помогают лишь 30-40% пациентов. Возможно, ключ к эффективному лечению лежит совсем в другой биологической плоскости — и его ещё только предстоит найти.
Что это меняет для медицины и общества
Главный вывод исследования прост и одновременно революционен: психические расстройства имеют общую биологическую основу. А значит, и подход к ним должен меняться.
Во-первых, это шанс для более точной диагностики. Классификация психических заболеваний может приблизиться к нейробиологии, а не опираться исключительно на внешние симптомы.
Во-вторых, открываются новые перспективы для лечения. Понимание общих генетических путей позволяет разрабатывать более точные и персонализированные терапии.
И, наконец, важный социальный эффект. Возможно, многие люди с «набором диагнозов» на самом деле страдают от одного, пока не описанного расстройства. Это может снизить стигматизацию и изменить отношение общества к психическим заболеваниям.
Авторы называют свою работу шагом к созданию «биологически обоснованной карты психических расстройств». Карты, которая в будущем может помочь не только лечить, но и предотвращать психические болезни — гораздо эффективнее, чем сегодня.
И если это так, мы стоим на пороге серьёзного пересмотра всей психиатрической картины мира.
