75 лет назад в нюрнбергском Дворце юстиции начался резонансный судебный процесс, не имевший примеров в современной истории человечества ни по тяжести преступлений, вменяемых подсудимым, ни по составу обвиняемых. Впервые перед судьями и многотысячными наблюдателями предстала почти вся политическая элита отдельного европейского государства, еще несколько месяцев назад руководившая одной из самых могущественных стран мира.

Юридический союз против нацизма

Учреждение Международного военного трибунала по инициативе стран-победителей: СССР, США, Велико­бри­тании и Франции при содействии 19 стран Антигитлеровской коалиции состоялось 8 августа в Лондоне, во время активной фазы боевых действий на Тихом океане. Несмотря на то, что официальной штаб-квартирой нового органа был принят Берлин, судебный процесс было решено провести во Дворце правосудия баварского Нюрнберга как одного из ключевых мест сбора некогда могущественной Национал-социалистической партии Германии (НСДАП).

Состав Международного военного трибунала был утвержден странами-победителями на единственном заседании в бывшей столице Третьего Рейха, по итогам которого в комиссию новосозданного органа правосудия вошло по одному постоянному члену и одному заместителю от каждой из четырех ведущих держав. Предсе­дателем комиссии после недолгих дискуссий назначили представителя от Великобритании.

Несмотря на нарастающие с каждым днем противоречия между СССР и союзниками, трибунал было решено сделать максимально объективным, ведь перед его участниками стояла высшая цель — не допустить повторения страшных событий Второй Миро­вой войны и сделать «прививку от нацизма» будущим послевоенным поколениям. Наиболее красочно эту идею выразили слова главного обвинителя от США Роберта Джексона, с которыми он выступил на самом первом заседании трибунала: «Преступ­ления, которые мы стремимся осудить и наказать, столь преднамеренны, злостны и имеют столь разрушительные последствия, что цивилизация не может потерпеть, чтобы их игнорировали, так как она погибнет, если они повторятся».

Процесс, изменивший человечество

«Суд истории» — такое название с легкой руки журналистов и публицистов получил начавшийся 20 ноября 1945 года и длившийся чуть более года уголовный процесс над нацистскими преступниками, создавший юридический прецедент, демонстрирующий всему миру возможность привлечения высших правительственных чинов к ответу со стороны международного правосудия. На скамье подсудимых оказались самые видные деятели нацистской Германии, принимавшие прямое участие в развязывании Второй мировой войны и уничтожении миллионов людей как в Германии, так и на временно оккупированных территориях. Главнокомандующий военно-воздушными силами и министр авиации Герман Геринг, преемник Гитлера и главнокомандующий вооруженными силами Карл Дениц, министр иностранных дел Йоахим фон Риббентроп, заместитель Гитлера по НСДАП рейхсляйтер Рудольф Гесс, министр восточных оккупированных территорий Альфред Розенберг — все эти имена еще недавно были синонимами власти и вседозволенности, но всего через несколько месяцев после падения Берлина стали главной целью международных обвинителей.

В свою очередь со стороны обвинителей была проделана поистине титаническая работа. Так, эксперты стран союзников изучили сотни тысяч исторических документов, опросили десятки тысяч свидетелей зверств нацистов, просмотрели тысячи километров документальных кинохроник. Целью такой кропотливой работы было выдвижение справедливых обвинений и ведение непредвзятого судебного процесса даже по отношению к подсудимым, виновность которых была известна заранее. И хотя в подготовке судебного процесса и организации сопряженных с ним мероприятий принимал участие огромный штат сотрудников по обе стороны Атлантики, непосредственное участие в процессе приняло лишь 1000 человек, одновременно размещенных в помещениях нюрнбергского Дворца правосудия.

Организация судебного процесса исполнялась, следуя четкой системе, заранее согласованной между членами трибунала. К примеру, обвинение подсудимых включало четыре основных пункта: военные преступления, преступления против мира, планы нацистской партии, включающие агрессию против всего мира, а также преступления против человечности. Для усиления впечатления присутствующих в зале суда на большом экране, установленном поверх бывшего судебного места, в перерывах между прениями сторон транслировались кадры их пропагандистских материалов нацистской Германии вперемежку с хрониками полевых операторов, снимавших в местах массовых казней и концентрационных лагерей.

© chrisdorney — AdobeStock

Человек, который «застрелил» Геринга

Представители обвиняемой стороны держались на удивление уверенно и нагло, единогласно отказавшись признавать вину после вопросов главного прокурора. Всем присутствующим в зале суда даже невооруженным глазом было видно, что у группы нацистских преступников имеется свой идеологический лидер, противопоставляющий себя международным обвинителям. Этим лидером с самых первых дней трибунала стал бывший министр авиации Герман Геринг, имеющий среди своих соратников репутацию балагура-паяца, но при этом являющийся одним из идеологов «расовой теории» и одним из самых верных соратников Гитлера.

Во дворце правосудия Геринг чувствовал себя уверенно и пытался уровнять зверства карателей Третьего Рейха с действиями правительств союзных держав в заморских колониях и по отношению к собственному народу. Арестованный нацистский лидер периодически вмешивался в речи обвинителей, вызывая одобрительные возгласы со скамьи подсудимых. Судебный процесс мирового значения грозил превратиться в фарс, если бы у бывшего рейхсминистра авиации не появился достойный противник. Им стал Роман Руденко, вошедший в историю как «человек, который «застрелил» Геринга».

Роль главного обвинителя на Нюрнбергском процессе со стороны Советского Союза сначала прочили Генеральному прокурору СССР Андрею Вышинскому, известному участ­нику московских «открытых процессов», но в самый последний момент заменили кандидатурой молодого и перспективного Руденко, хорошо знакомого с преступлениями нацистского режима за время своей работы на должности главного прокурора Укра­инской ССР. Обвинения в сторону Геринга Руденко произносил со спокойным хладнокровием, глядя противнику прямо в глаза. Вины один из основателей штурмовых дивизий СС не признавал, ссылаясь на приказы вышестоящего Гитлера.

Через четыре дня интенсивного допроса Руденко решился на рискованный шаг и попросил Советское руководство пригласить в Нюрнберг «тайного свидетеля», взятого в плен под Сталинградом фельдмаршала Фрид­риха Паулюса, хорошо знакомого с подготовкой Германии к оккупации соседних стран и нападению на СССР и способного подтвердить под присягой причастность бывших товарищей по нацистской партии к реализации «расовых» проектов.

Появление Паулюса в судебном зале привело в замешательство обвиняемых и впервые вывело из себя обычно спокойного Геринга. Но с этого момента бывший военный летчик уже не мог чувствовать себя хозяином положения и через несколько дней он был признан виновным. Вслед за своим негласным лидером под напором прокуроров стали сдаваться и другие нацистские функционеры. Суду осталось лишь вынести справедливые приговоры.

В тюрьму и на эшафот

Спустя десять месяцев после начала судебного процесса председательствующим в трибунале британским судьей Джеффри Лоуренсом были оглашены первые приговоры. Высшая мера наказания была вынесена двенадцати обвиняемым, в том числе и находящемуся в бегах личному секретарю фюрера и бывшему начальнику штаба Мартину Борману. Семеро других нацистских функционеров получили пожизненные сроки. Трое нацистов (журналист Ганс Фриче, финансист Ялмар Шахт, дипломат Франс фон Папен) в свою очередь были оправданы, так как членами Международного трибунала не была доказана их прямая причастность к тяжелым преступлениям.

В числе приговоренных к смертной казни через повешение оказался и Герман Геринг — один из наиболее ярких участников процесса, которому по загадочному стечению обстоятельств удалось за два часа до казни раскусить пронесенную тайным помощником капсулу с цианистым калием. Остальных приговоренных казнили в ночь на 16 октября 1946 года в здании нюрнбергской тюрьмы. Их смерть вряд ли смогла облегчить скорбь миллионов жертв нацистского режима, но вошла в историю как один из актов наивысшего правосудия в истории человечества.

Виталий Сманцер, журнал «Neue Zeiten» №01 (235) 2021

Werbung