А судьи кто?

37

© sunnychicka - Fotolia.com

Сегодняшний кризис, вызванный наплывом мигрантов в Европу – звёздный час для «правых сил» всех мастей. Растущее недовольство по отношению к беженцам развязывает им руки: едва ли не в каждом выпуске новостей мы узнаём об очередном пожаре в приюте, агрессии по отношению к  беженцам, конфликте между разными группами самих беженцев и т.д. Социальные сети переполнены расистскими высказываниями, лозунгами и демотиваторами.

Агрессия проявляется и к немецким политикам, выступающим за права беженцев: например, покушение на кандидатку в мэры Кёльна Генриетту Рекер, совершённое бывшим членом правоэкстремистской партии FAP (Freiheitliche Deutsche Arbeiterpartei – либеральная немецкая партия рабочих).

«Mittelbayerische Zeitung» сообщает о разоблачении правоэкстремистской группировки во Франконии в конце октября. При обыске квартир участников группировки обнаружено 16 килограммов взрывчатых веществ, стрелковое оружие с боеприпасами, холодное оружие, бейсбольные биты и пропагандистский материал (среди прочего флаг со свастикой). Органы безопасности сообщают о вероятной подготовке масштабного террористического акта в приюте для беженцев в городе Бамберг.

По данным федерального ведомства уголовной полиции Германии, до середины октября было совершено 576 преступлений против приютов для беженцев; каждый третий из подозреваемых был известен полиции ранее по правоэкстремистской противозаконной деятельности.

Правые радикалы всё чаще используют лозунг «Taten statt Worte» («Дела вместо слов») — девиз правоэкстремистской террористической группировки НСП (Национал-социалистическое подполье – National-sozialistische Untergund).

НСП

Деятельность группировки началась в Йене, где познакомились три представителя её ядра: Уве Мундлос, Уве Бёнхардт и Беате Цшепе. В 1998 году НСП начало подпольную деятельность, к которой с недостаточным вниманием отнеслись сотрудники Федеральной службы защиты Конституции Германии (BfV).

В 2011 году, после самоустранения двух Уве и поимки Беате, пишет «Frankfurter Allgemeine Zeitung», ведомства препятствовали юридическому и политическому расследованию преступлений, совершённых НСП. В BfV это оправдывают тем, что «государственные тайны, подрывающие деятельность правительства, не подлежат огласке» — ответ, который вызывает логичный вопрос: а почему, собственно, защитники Конституции Германии нуждаются в неразглашении государственной тайны о правом экстремизме?

Процесс, каждый день заседания которого обходится государству в 150 000 евро, зашёл в тупик. Однако партии бундестага решают начать второе парламентское расследование.

Предыстория:

4 ноября 2011 года в городе Айзенах в фургоне обнаружены трупы двух мужчин, покончивших с собой: Уве Мундлоса и Уве Бёнхардта. Несколько позже в городе Цвиккау взрывается дом. Убийцы часто бывают сентиментальны — Беате Цшепе спасает от огня своих двух кошек и исчезает в неизвестном направлении. В фургоне с трупами криминальная полиция обнаруживает табельное оружие сотрудницы полиции из Баден-Вюртемберга, ограбленной и застреленной за четыре года до этого. В сгоревшем доме в Цвиккау следователи находят ещё один пистолет с глушителем, который был применён в серии убийств в прошлом.

Через несколько дней после этих событий появляется видео, в котором группировка НСП берёт на себя ответственность за совершение убийств девяти иностранцев и сотрудницы полиции и организацию взрыва в Кёльне (террористический акт 09.06.04).

В настоящее время Цшепе находится под следствием в Мюнхене. Подследственная ведёт активную переписку с «товарищами по цеху», но молчит со следователями. Цшепе и её адвокаты по очереди совершают попытки отказаться друг от друга, но получают отказ на отказ. Парламентская комиссия, полицейские, эксперты, адвокаты, обвинители (один из которых в октябре 2015, на третьем году процесса, оказался фиктивным), свидетели, судьи и прочие участники процесса из всей Германии исписали тонны бумаг, пытаясь найти выход из этого лабиринта. Однако, все попытки тщетны: несколько основополагающих вопросов остаются без ответа.

Ряд таких вопросов приводит «Frankfurter Allgemeine»:

  • Чем руководствовалось НСП при выборе жертв и мест преступлений?

Среди развалин в Цвиккау были обнаружены карты городов с отметками, списки политических и религиозных организаций и отдельных лиц, совершенно не связанных между собой. Убийцы основательно изучали местность перед преступлением в Дортмунде, Гамбурге, Нюрнберге и т.д. Помогал ли им в этом кто-то из местных? Следствию стали известны сообщники троицы НСП, и агенты (V-Leute) федеральных служб, один из которых жил в непосредственной близости от взорванного дома в Цвиккау. Эти люди ничего не знали, были обмануты террористами или же сами обманывали вышестоящие инстанции?

Сразу же после саморазоблачения группировки в BfV было уничтожено множество актов с информацией от агентов. Себастьян Эдати, возглавлявший комитет парламентского расследования по этому делу, назвал этот поступок «безответственно глупым». Сам Эдати хорошо вписался в общую картину всего «безответственно глупого» процесса, сложив свои полномочия из-за подозрения в приобретении детской порнографии.

Действительно ли важная информация по делу ряда убийств на расовой почве была сожжена по глупости безответственным сотрудником ведомства?

  • Смерть сотрудницы полиции Мишель Кизеветтер – роковая случайность или преднамеренное убийство?

Расследование убийства Мишель Кизеветтер в 2007-м – «вероятно самое небрежное и странное за всю новейшую историю Германии»- пишут Штефан Ауст и Дирк Лаабс, авторы книги о деятельности НСП.

Изначально совершение убийства приписывалось так называемому «Фантому из Хайльбронна» — женщине, чей образец ДНК присутствовал на месте совершения более сорока преступлений, в том числе шести убийств. В марте 2009-го обнаружилось, что ДНК принадлежит  упаковщице баварской фабрики, где производились ватные палочки, используемые для сбора ДНК-образцов.

Для чего и по какому принципу настоящие убийцы избрали Мишель Кизеветтер? Этот вопрос также пока что остаётся без ответа. Расследование связей между НСП и сотрудниками убитой не было, несмотря на то, что одна из свидетельниц (как раз сотрудница убитой) рассказала на допросе  тюрингской комиссии о том, что двое мужчин зашли к ней домой и «посоветовали не вспоминать определённых вещей» по этому делу.

  • Внезапная смерть и неразглашение информации агента Корелли.

В марте 2014 от сахарного диабета внезапно умирает главный агент BfV из среды ультраправых 39-летний Томас Рихтер с позывным Корелли. Для расследования обстоятельств смерти и роли Корелли в деле по НСП правительством была создана специальная комиссия во главе с политиком от партии Зелёных Ежи Монтагом. При аутопсии трупа следов внешнего воздействия обнаружено не было, однако при расследовании открылись следующие интересные факты: за 18 лет сотрудничества с BfV, до разоблачения в 2012 году, Томас Рихтер получил от ведомства порядка 300 000 евро. В 2005-м Корелли передаёт BfV диск с данными о подпольной деятельности двух Уве и Беате, подписанный «NSU», в получении которого парламентской комиссии было отказано. Что стало причиной засекречивания диска — «безответственная глупость» или чья-либо заинтересованность в этом – неизвестно. На сей момент парламент борется с BfV за частичное опубликование данных диска.

  • Непонятные действия Беате Цшепе.

Вопросы вызывают и некоторые действия подсудимой Беате Цшепе. Чем она занималась во время своего путешествия по всей Германии после взрыва в Цвиккау? Почему она не забрала 190 000 евро, найденные позже в «общаке» группировки? Почему она решила сама сдаться полиции?  В распечатке звонков Цшепе в день взрыва 15 звонков из МВД Саксонии. Кто ей звонил и зачем?

  • По сей день не известны и обстоятельства смерти мужчин в фургоне. Кто в кого стрелял, почему и в каком порядке?

Множество политиков из Бундестага возмущены вялым ходом расследования и явной заинтересованностью BfV в неполном рассекречивании известных им данных. Недвузначный вопрос сформулировала политик из партии «Левых» Петра Пау: «Что знали органы безопасности  — в особенности Федеральная служба защиты Конституции Германии – о право-террористической деятельности предполагаемой тройки ядра НСП и их известных полиции помощников? И что происходило с той информацией о право-террористических структурах, которой обладали агенты (V-Leute) среди неонацистов в группировки НСП?»

Казалось бы, какая связь может быть между правительственными структурами одной из самых демократических стран мира и правыми террористами, убийцами и ксенофобами? Однако в истории уже послевоенной Германии были такие связи. В 60-х годах прошлого века, во время так называемых «Освенцимских процессов», немецкое судопроизводство, множество представителей общественных и даже околоправительственных кругов всеми силами боролись за подозреваемых в пособничестве массовым убийствам евреев в Освенциме – беспощадных убийц, но «своих»…

Сейчас, когда мнение правых и самых правых по поводу «неотёсанных беженцев» всё чаще совпадает с общественным мнением, а где-то во Франконии у неонацистов обнаруживают 16 кг взрывчатых веществ, нужно как можно чаще вспоминать, к чему это может привести.

Две полумассы, с соединения которых может начаться цепная реакция, угрожающе устремились друг к другу…

Werbung