300 лет назад родился барон Иероним Карл Фридрих фон Мюнхгаузен (Hieronymus Carl Friedrich Freiherr von Münchhausen) — немецкий дворянин, храбрый офицер, ротмистр российской армии, автор всемирно известных историй о своих приключениях.

В мировой литературе есть немало героев, чьи имена стали для нас олицетворением определённых человеческих качеств: Обломов — лени, Плюшкин — скаредности, Сальери — зависти, Атос — благородства, Яго — коварства, Дон Кихот — бескорыстного романтизма. А вот герой нашего рассказа барон Мюнхгаузен стал символом безудержного, но талантливого фантазёрства. Недаром истории барона переведены на 50 (!) языков и пользуются небывалым успехом и у детей, и у взрослых. Русский перевод историй барона сделан Корнеем Чуковским.

Фото 2. Памятник барону в Боденвердере. Фото: © maylat — AdobeStock

Боденвердер — родина барона

Немецкий городок Боденвердер (5600 жителей), расположенный в земле Нижняя Саксония, в 67 км к югу от Ганновера, известен всему миру как Münchhausenstadt, поскольку барон там родился, ушёл в мир иной и прожил большую часть своей жизни. В городке всё напоминает о самом знаменитом его жителе: есть музей его имени, расположенный в его бывшей усадьбе, есть памятник барону и скульптуры сказочных героев его многочисленных рассказов (Фото 1-3), которыми мы все так увлекались в детстве, а сегодня ими наслаждаются наши дети и внуки. А один из сотрудников мэрии, регулярно изображающий барона на городских праздниках, так вошёл в роль, что даже день рождения отмечает не собственный, а своего героя.

Фото 3. Полёт барона на диких утках. Фото: © g215 — AdobeStock

Детские и юношеские годы

Барон родился в родовитой и богатой брауншвейгской семье, где мужчины обычно становились кадровыми офицерами. Отец его был подполковником кавалерии. Он умер, когда его знаменитому сыну (одному из восьми детей) исполнилось четыре года. Иеронима воспитывала мать в родовом имении Боденвердер. В тринадцатилетнем возрасте мальчик стал пажем при дворе брауншвейгского принца Антона Ульриха, и это на долгие годы определило его судьбу.

Антона Ульриха позже женили на племяннице российской императрицы Анны Иоанновны, и он стал отцом императора Иоанна Антоновича (Ивана VI), который, правда, царствовал лишь формально в первый год своей жизни, а потом был свергнут дочерью Петра Первого Елизаветой.

Фото 4. Полёт барона на пушечном ядре. Фото: © g215 — AdobeStock

Мюнхгаузен в России

Но это произошло позже, а в 1737 г. Мюнхгаузен отправился вместе с Антоном Ульрихом в Россию и вместе с ним участвовал в русско-турецкой войне. Кстати, один из эпизодов этой войны — осада крепости Очаков — стал отправной точкой его рассказа о том, как барон летал на пушечном ядре (Фото 4).

После войны барон Мюнхгаузен обосновывается в Риге, где служит в русском гарнизоне, в кирасирском полку (Фото 5). За отличную службу получает звание лейтенанта, позже ротмистра, командует первой (элитной) ротой полка, воюет со шведами. В 1744 году почетный караул под командованием барона встречал в Риге направлявшуюся в Санкт-Петербург невесту наследника русского престола, принцессу Софию-Фредерику Ангальт-Цербстскую (будущую императрицу Екатерину II), большую любительницу и ценительницу крупных мужчин, которая в своих записках отметила стать и высокий рост кирасирского командира.

Фото 5. Ротмистр российской армии. Рига, 1740 г. Фото: © Juulijs — AdobeStock

В Риге же он в 1744 г. женится на известной нам по романам и фильмам Якобине фон Дунтен, уроженке Риги (её отец был рижским судьёй), с которой он прожил счастливо сорок лет, вплоть до её смерти.

После свадьбы молодожены поселились в доме на Паласта 9, бывшей резиденции Петра Первого. Этот дом, известный как Дворец Петра, сохранился до наших дней.

Ставший хрестоматийным портрет Мюнхгаузена французского живописца Доре, изображающий барона худым, нескладным, с бородкой-эспаньолкой и огромными, карикатурно торчащими усами, совершенно не соответствует оригиналу. Кирасиров подбирали из физически крепких, статных мужчин, а бороды и усы тогда брили. В музее Мюнхгаузена в его родном Боден­вердере висит копия его портрета 1752 г. (Фото 5) Судите сами, насколько барон не похож на книжного персонажа.

Одна из многочисленных книг его рассказов посвящена приключениям барона в России. Там собраны знаменитые истории о взбесившейся шубе, об утках, которых он приманил салом на бечевке и которые несли его над русскими селами, о въезде в Петербург на волке, запряженном в сани, и о том, как в буран, когда все было завалено снегом, Мюнхгаузен привязал свою лошадь к столбику, который, когда снег утром стаял, оказался шпилем церкви. Мюнхгаузен спас болтавшуюся на привязи над куполом церкви лошадь, перебив выстрелом из пистолета эту привязь. Лошадь благополучно приземлилась, и барон смог продолжить свой путь.

Возвращение в Германию

Получив чин ротмистра, Мюнхгаузен взял годовой отпуск «для исправления крайних и необходимых нужд» (конкретно — для раздела с братьями семейных владений) и уехал в Боденвердер, который достался ему при разделе. Он дважды продлевал отпуск и, наконец, подал в Военную Коллегию прошение об отставке с присвоением за беспорочную службу чина подполковника. Однако, получив ответ, что прошение следует подать на месте, в Россию так и не поехал, и в 1754 г. был отчислен как самовольно оставивший службу.

Мюнхгаузен некоторое время не оставлял надежды добиться выгодной отставки (дававшей, кроме престижного чина, право на пенсию), чему свидетельством ходатайство в Военную Коллегию его двоюродного брата — канцлера Ганноверского княжества барона Герлаха Адольфа Мюнхгаузена. Однако и это прошение результатов не имело, и до конца жизни Мюнхгаузен подписывался как ротмистр русской службы. Это звание оказалось ему весьма полезным во время Семилетней войны, когда Боденвердер был занят французами: положение офицера союзной Франции армии избавило Мюнхгаузена от постоя и прочих тягот, сопряжённых с оккупацией.

История появления книги рассказов барона

С 1752 г. и до самой смерти Мюнхгаузен жил в Боденвердере, в своём родовом имении. Там барон занялся привычным делом: охотой, лошадьми и собаками, а также «посиделками» с соседями-помещиками, которым рассказывал поразительные истории о своих охотничьих похождениях и приключениях в России. Такие рассказы обычно проходили в увешанном головами диких зверей охотничьем «павильоне небылиц».

Другим излюбленным местом для его рассказов был трактир гостиницы «Король Пруссии» в соседнем Гёттингене. Один из слушателей Мюнхгаузена так описывал его рассказы:

«Обычно он начинал рассказывать после ужина, закурив свою огромную трубку с коротким мундштуком и поставив перед собой дымящийся стакан пунша… Он жестикулировал всё выразительнее, крутил на голове свой маленький щегольской паричок, лицо его всё более оживлялось и краснело, и он, обычно очень правдивый человек, в эти минуты замечательно разыгрывал свои фантазии».

Рассказы барона (въезд в Петербург на волке, запряжённом в сани; конь, разрезанный пополам в Очакове; конь на колокольне; взбесившиеся шубы, вишнёвое дерево, выросшее на голове у оленя) широко расходились по окрестностям и даже проникли в печать.

Среди слушателей барона был и библиотекарь ландграфа из Касселя Рудольф Эрих Распе (Rudolf Erich Raspe). Когда несколькими годами позже Распе попался на краже монет из собрания ландграфа (он продал их, чтобы расплатиться с долгами) и бежал в Англию, он, остро нуждаясь в деньгах, напечатал там на английском языке несколько историй из жизни барона Мюнхгаузена, рассказанных как бы от его имени. Так их узнал весь мир.

Книга Распе с великолепными иллюстрациями Гюстава Доре сразу выдержала несколько изданий, была переведена на множество языков. И страшно омрачила остаток жизни Иеронима Карла Фридриха фон Мюнхгаузена.

В Боденвердер стали стекаться зеваки, чтобы поглядеть на самого барона. Иногда Мюнхгаузену приходилось ставить вокруг дома слуг, чтобы отгонять любопытных.

Последние годы жизни барона

Последние годы Мюнхгаузена были омрачены семейными неурядицами. В 1790 г. умерла его жена Якобина, с которой он прожил более 40 лет. Спустя четыре года 75-летний Мюнхгаузен женился на 17-летней Бернардине фон Брун, которая вела крайне расточительный и легкомысленный образ жизни и вскоре родила дочь, которую Мюнхгаузен не признал, считая её отцом писаря Хюдена. Мюнхгаузен затеял скандальный и дорогостоящий бракоразводный процесс, в результате которого он разорился, а его жена сбежала за границу. Это подорвало силы барона, и вскоре он умер в бедности от апоплексического удара.

Перед смертью он рассказал последнюю в своей жизни небылицу: на вопрос ухаживавшей за ним служанки, как он лишился двух пальцев на ноге (отмороженных в России), Мюнхгаузен ответил: «Их откусил на охоте белый медведь».

Память о бароне в Боденвердере

Здесь он умер в 1797 г. и был похоронен в монастырской церкви, прилегающей к Боденвердеру деревни Кемнаде, где барон венчался со своей женой Якобиной фон Дунтен. Его дом, приобретенный городом в 1935 г., используется как ратуша с комнатой-музеем Мюнхгаузена. В городе ежегодно устраиваются торжества, посвящённые Мюнхгаузену, в ходе которых один из местных жителей, изображающий барона, «летает» с помощью вертолёта на пушечном ядре.

Музеи Мюнхгаузена

В мире существуют два музея, посвящённых барону. Один из них (немецкий) находится на родине барона в Боденвердере. Он расположен рядом с ратушей.

В музее представлены личные вещи барона, а также картины, документы, отражающие важные этапы его жизни, и, конечно, книги, которые принесли барону всемирную известность и бессмертие. В музее собрана внушительная Мюнхгаузениада: более 1400 экземпляров книг барона и о бароне на 50 языках и иллюстрации к ним. А музейные гиды блестяще рассказывают истории барона. Музей поддерживает контакты с исследователями, коллекционерами, художниками и поклонниками барона со всего мира.

Второй музей барона (латвийский) расположен в Видземе, в бывшей усадьбе жены барона Якобины фон Дунтен, где чета Мюнхгаузенов прожила долгие годы после выхода барона в отставку. Здесь есть церковь, где Мюнхгаузен венчался с Якобиной. В музее представлены его личные вещи: одежда, мебель, записи и даже ядро, на котором барон «летал» на войну. В кабачке музея стены украшены чучелами голов кабана с заклёпанными клыками и оленя с вишнёвым деревом посреди лба. Рецепты блюд здесь, по уверению хозяев, собраны самим Мюнхг­аузеном во время его путешествий. Они и называются соответственно: «Вось­ми­лапый заяц», «Прогло­ченный язык», «Утка, пойманная на сало».

Вокруг усадьбы растут самые высокие дубы Европы — дубы Мюнхгаузена, которые барон собственноручно сажал для будущих поколений. Эти дубы дарят свою энергию каждому, кто к ним прикасается.

Именно в Дунте барон, застигнутый снежным бураном, привязал свою лошадь к церковному шпилю, и именно там он одним выстрелом попал в десяток уток, которые тотчас же, через каминную трубу его усадьбы, упали прямо в сковороду.

В комнате Якобины воспроизведён уголок дамы-дворянки тех лет, а сам барон встречает гостей с только что пойманной дичью. Вы увидите его охотничьи трофеи, охотничьи трубы, оружие, восковую фигуру Мюнхгаузена и многое другое. На самой длинной в Европе тропе из осиновых досок можно увидеть 55 деревянных скульптур, изображающих героев рассказов Мюнхгаузена.

Памятники Мюнхгаузену

Хмельницкий (Украина). В одном из рассказов барона его конь во время штурма Очакова теряет свою заднюю часть. Барон находит её на лугу в окружении молоденьких кобыл и сшивает коня молодыми ростками лавра, в результате чего конь срастается, а ростки лавра дают корни. По мотивам этой истории барон изображён в виде всадника на коне, который, однако, имеет лишь переднюю часть. Конь пьёт воду из бочки, и она одновременно выливается сзади в бассейн, за чем с удивлением наблюдает оглянувшийся барон. У ног барона написано: «Это тот, что за один раз сорок семь уток бьёт».

Москва (Россия), ул. Ярцевская, рядом с метро Молодежная. Мюнх­гаузен выполнен в натуральную величину и изображен в тот момент, когда вытягивает себя, сидя на лошади, за косичку из болота. На невысоком постаменте выбиты его изречения. Тут же есть почтовый ящик, куда каждый желающий может опустить свое послание барону. Сам барон может исполнить любое ваше желание: нужно всего лишь немного подержать Мюнхгаузена за нос.

Фото 6. Фонтан «Мюнхгаузен» в Боденвердере. Фото: © troyka — AdobeStock

Боденвердер (Германия). В городе есть несколько скульптур барона. Одна из них изображает барона, летящего на диких утках (Фото 6).

Минск (Белоруссия). Скульптура установлена во дворике Музея истории города. Барон с лицом Олега Янковского сидит на стопке книг, описывающих его необыкновенные приключения.

Калининград (Россия). В Кали­нин­граде есть клуб «Внучата Мюнхгаузена», по инициативе которого установлены два памятника барону. Один, подарок от немецкого города Боденвердер (родины барона), — установлен ко дню 750-летия города. Памятник представляет собой стальную стену, в которой вырезан силуэт летящего на ядре Мюнхгаузена. На постаменте с одной стороны выбита надпись «Кенигсберг», а с другой — «Калининград».

Второй — кованый сапог барона у Фридрихсбургских ворот, который может померить любой желающий, засунув в сапог ногу и, взявшись за эфес шпаги, поклясться всегда быть честным. Есть легенда, что именно отсюда и стартовал на Луну неугомонный барон, но при старте правый сапог предательски соскочил с его ноги.

От автора. В наше непростое время барон и сегодня может нам помочь не падать духом. Нужно просто, проснувшись, повторить его бессмертную фразу из фильма «Тот самый Мюнхгаузен»: «Вы утверждаете, что человек сам может вытащить себя из болота? Обязательно! Более того, я уверен, что каждый человек время от времени должен делать это!»

Вадим Горелик, журнал «Neue Zeiten» №08 (230) 2020

Werbung